Злодей и его амбиции. Рай на другой земле

Чую в нём родную кровь, или так пахнет ненависть? В этом мире так много злости и гнева — я никогда не видел столько в своей прошлой жизни. Приличия, правила, скука… Там все прикрывались масками с доброжелательными улыбками и стыдились дурных эмоций, но не здесь, не здесь. Приходится выбирать между мальцом, который ещё не нюхал пороха, и демоном, который щелчком пальца способен взорвать голову моему врагу. При других обстоятельствах… Прости, малец. Сегодня не твой день.

Мы с мальчишкой примерно одной комплекции, только это и позволяет мне победить — на моей стороне перевес опыта.

Не то чтобы я был мастером боевых искусств, но моих знаний хватает, чтобы отбить руку с ножом, ударить по колену и сломать нос. Три быстрых движения — не идеально быстрых, но для нетренированного высочества сойдёт. Нож падает на пол, я его подбираю, бью пацана рукояткой по голове — хотел подарить ему спокойную, милосердную смерть без боли, но он уворачивается, спотыкается, испуганно ползёт прочь.

Андрос орёт от боли. Его сердце, нанизанное на копьё, бьётся всё медленнее.

Я догоняю мальчишку, наступаю ему на спину и, не оставляя себе время на раздумья, вгоняю лезвие ему в шею. Он хрипит, булькает и захлёбывается кровью. Оглядывается и смотрит на меня — в его глазах неверие. Он не верит, что умирает.

Андрос перестаёт кричать. Он жив. Я слышу его хриплое тяжёлое дыхание. Пацан переворачивается на спину, из его рта течёт кровь. Он указывает на меня дрожащим пальцем и шепчет:

— Убийца… Все убийцы… — его глаза закатываются, в груди клокочет, но я умудряюсь разобрать: — Брат, я отомщу…

Кажется, намечается небольшое расследование, как в старые добрые времена.

С политикой только бы разобраться.

Магия

Андрос неподвижно лежит в магическом круге, линии которого ещё подсвечиваются синим, но уже медленно затухают. Тело слуги застыло в полуформе — не человек и не демон, словно его слепили, как Франкенштейна, из частей различных существ, кое-как сшили и бросили подыхать. Сквозь изувеченную грудную клетку я вижу, как всё быстрее бьётся пробитое копьём сердце, как пульсируют вены и артерии, как вздымаются и сдуваются лёгкие.

Андрос представляет собой занятное анатомическое пособие — почти все мышцы обнажены, кое-где отлично проглядывают и кости. Его плоть медленно восстанавливается, раны затягиваются, окровавленные дыры зарастают — тело миллиметр за миллиметром выталкивает копьё наружу, избавляется от инородного предмета. Не утруждаю себя помощью — справится сам, живучая тварь.