Злодей и его амбиции. Рай на другой земле

Химера — полный мужик с залысинами, наряженный в нелепый красный кафтан, — нервно дёргает хвостом из стороны в сторону и ворчит:

— Последние дни мне снятся пугающие истории. Вы сколько угодно можете говорить о моей паранойе, но в моём роду были сильные предсказатели. Как бы это не заговорила пророческая кровь…

— Ламба, засунь свои пророчества себе в задницу, — обрывает его невнятное бормотание вампир и с грохотом ставит свой стакан на стол. — Надоели эти нелепые посиделки в ожидании… Чего мы ждём, кстати? Возвращения блудного императора? Ха! Вот так знаменательное событие! Если бы я не насмотрелся на эту унылую рожу за девять лет его правления, то ходил бы к нему в спальню, как в музей… Но вы заметили, да? Я туда не захаживал!

Подслушивать — весело, но когда поливают дерьмом кого-то другого.

Свежие сплетни — это всегда интересно. Кто кого ненавидит, кто с кем трахается и кто кого использует. Но слушать подобное о себе… Нет, приятного мало. Я, конечно, понимаю, что конченый мудак, если не сказать чего похуже, но моё самолюбие шепчет мне — нет, ты умный, красивый и сиятельный, с какой стороны ни глянь. Моему самолюбию больно, когда меня макают рожей в помои. Поэтому я оборачиваюсь к Андросу и требую:

— Прекращай этот цирк. Снимай морок, или купол молчания, или как называются твои штучки-дрючки? Я хочу, чтобы они смотрели мне в лицо, когда говорят это.

Андрос демонстративно щёлкает пальцами, и я шагаю вперёд. Пафосного появления не получается — я спотыкаюсь о край ковра и лечу носом в пол.

Вся пятёрка поворачивает головы в мою сторону и смеряет меня презрительным взглядом. Не то чтобы я ожидал оваций и восхвалений, но, чёрт их дери, у них ни один мускул на лице не дёрнулся. Им наплевать. Мелина закатывает глаза и поднимается, отряхивает платье, цедит:

— А вот и муженёк нашёлся, — и, как пава, плывёт на выход.

Ламба, Гилберт и одноглазая карлица спешат за ней. Мы остаёмся втроём — я, вампир и Андрос. Последний разваливается на диванчике у камина; голова свисает с одного подлокотника, а ноги — с другого.

Вампир изучает меня, как бактерию под микроскопом. Спрашивает насмешливо:

— Возмущения? Не стесняйтесь, Высочество, мои уши в вашем распоряжении. Обещаю, постараюсь смеяться негромко.

Я не склонен действовать наобум, в пылу гнева. Да, нередко я позволяю злости собою руководить, но это продуманное позволение, осторожное, когда десять шагов наперёд просчитаны и распланированы. Однако сейчас перед моими глазами падает красная пелена.