Небесный наследник. Том 1. Том 2

Он много чего наговорил, чем еще больше запутал следствие. Сейчас назначили ряд экспертиз, которые в скором времени должны провести с подследственным. Какие-то остаточные эманации, следовые отпечатки заклятий, магические флуктуации и туманности — кучу всего. Я в этом, признаться, не особо разбираюсь. Как только выдадут окончательное заключение можно будет говорить более конкретно.

— Вы обещали, что поможете, — напомнил я.

— Я уже помогаю, — с легким раздражением ответила Анна. — Если бы не я, никакого допроса придворного мага не было бы.

Тайный советник не особо хотел церемониться с твоим другом.

— Хорошо, — кивнул я. — Спасибо вам за помощь.

— Ладно, хватит болтать. Не теряй времени, начинай сборы.

Я поклонился, уже двинул в дом, как Анна меня окликнула.

— Аристо, будь осторожен.

***

Тучная женщина преклонных лет, со вторым подбородком, похожим на коровье вымя, при каждом движении трясущимся как желе, в платье, украшенном тысячью страз и камней, такого ядовито-яркого цвета, что при одном только взгляде рябит в газах.

Именно такой я представлял себе Фиону Введенскую.

Почему? И сам не знаю. Стереотипное мышление нарисовало именно такую женщину. Может, потому что она была оперной дивой, а все оперные дивы должны быть такими — необъятными, грузными? Все-таки чем больше диафрагма, тем мощнее звук.

Но я понял, как же глубоко заблуждался, едва увидев Фиону.

Лет ей было двадцать, двадцать пять — не больше. Стройная, высокая брюнетка, с большой грудью, одета в черную кожу.

Увидь такую в другом месте даже и не предположил бы, что она может петь. Вот танцевать на танцполе до утра — это да.

Фиона была словно пленный окружена с двух сторон костюмершей и визажистом, но держалась отстраненно и холодно, глядя на всех сверху вниз.

Лицо ее отвечало всем требованиям золотого сечения и являлось идеальным, от которого скульпторы и художники вне сомнения были бы в полном восторге. Овальное, белое как мрамор, с ярко-красными припухлыми губами, точеным носиком, широкими карими глазами и открытым гладким лбом.

Удивительная. Невероятная. Сводящая с ума. Тысячами эпитетов наградили ей газетчики в своих статьях. А уж от поклонников и проходу не было.

Я невольно засмотрелся на нее.

Не удивительно, что она боится за свою жизнь. Наверняка в миллионной армии ее поклонников найдётся ненормальный, который сделает ее объектом своего вожделения и во что бы то ни стало захочет завладеть кумиром.