Элато. Тропой дерзких

Выйдя из-за большой отвесной скалы, мы остановились, смотря на белый туман, расстилавшийся перед нами. Это не туман, облака. Такими мы их видим снизу, такими они, наверное, выглядят и сверху. И возле них было прохладно. Чем ниже мы шли, тем холоднее. 

− Если это облака, а мы выше, тогда это может быть перевёрнутым небом.

− Не знаю, − сказал я. – По крайней мере, в этот туман можно спуститься. И я туда иду. – С этими словами я зашагал в плотную белую пелену. – Кто со мной?

− Да идём, идём! – раздался голос Маоры.

Ты что-нибудь рассказывай, а сам иди ровно! А то, как начнём блукать здесь, можем ходить кругами до самой смерти!

− А что рассказать? – спросил я. – Могу про удачу рассказать. Вернее, про случайность или как наказываются хитрые.

− Расскажи! – Раздался позади голос Эламы. 

Я шёл вперёд, выставив перед собой меч, вернее, держал его немного  приподнятым, чтобы коротко рубануть, если почую опасность.

− Буду говорить всё время, − сказал я. Если кто-то перестанет слышать мой голос, кричите, иначе потеряетесь.

− А мы не отравимся этим белым воздухом? – с опаской спросил кашит.

− Матэс, если бы нас захотели отравить, это бы сделали давно! – уверенно сказал Маора.

− Ладно, слушайте! – громко сказал я. – В храм Мардуха я попал лет в двенадцать, а до этого жил в селении на берегу реки Траммы. И как-то раз мы с братишкой пошли в гости к Гоге и Чину. А братца моего звали Валек. И вот решили мы с ними в войнушку поиграть. В каждой команде по мечнику и лучнику. Нам с Валеком выпало по жребию прятаться, а братья нас ищут.

Вот… побежали мы. Бежим, я Валека спрашиваю: какие планы? Что делать будем? Он с луком, я с мечом. Он за командира, потому что ему из лука стрелять, а мне его защищать.

− Становись за угол амбара, а когда братья  покажутся, атакуй!

Думая, что он затаится неподалёку в большом кусте смородины, я стал за угол, стерегу, когда браться покажутся. Дождался… Идут осторожно. Стрела у Чина на тетиве, осталось лишь вскинуть лук. Я-то понял сразу, что Валек меня отдал на жертву, а сам из куста будет расстреливать наших противников.

Хоть и тупыми стрелами, но если попал в туловище, враг считается убитым. В руку – не может ей ничего делать, в ногу – раненый прыгает на одной. В общем, всё смешно, по-детски. 

Выскакиваю я с криком, как заправский воин. Ясно, что пока я схлестнулся с мечником, Чин воткнул мне в рёбра две стрелы. 

− Ты убит! – кричал он, когда я всё замахивался мечом в горячке боя.