Элато. Тропой дерзких

Повернувшись, мы увидели странную картину: Матэс сидел на траве, упёршись ногами в голову и плечо шакса, которому перепало камнями, душил ремнём. От усердия даже высунул язык. 

− Он живой! – лишь ответил он, не ослабляя хватки.

− Брось! – сказал Маора. 

Ослабив ремень, Матэс встал. Шакс, лежащий до этого неподвижно, открыл глаза и сел, потирая шею.

− Как-то вы ловко нас выбили. Ну, ничего, считайте, что это была разминка, мы ещё вернёмся! А пока, чтобы вы не скучали, познакомьтесь с Тороком!

− Это ещё кто? – спросил недовольно Терзанай.

− Молчи, плут несчастный, − всё также потирая шею, проговорил шакс, − ты обманом бессмертие не получишь. И за это душу твою присоединим к сонму обречённых! А сейчас Торок!

Только он успел сказать последние слова, как Сэлта, развернув посох, воткнула клинок-яри ему в горло. Это не особо действует, поэтому я подошёл и, достав меч, снёс голову, покатившуюся к лесу. 

А оттуда к нам уже шёл демон, большой, с огромной двухлезвийной секирой в руках.

Чёрный крылатый демон с красными, будто магма, глазами… Этот будет пострашнее шаксов.  

− Рассредоточьтесь! Нападайте со всех сторон! – прокричал я, а сам уже наложил стрелу на тетиву. 

Выстрел, второй – ноль реакции, но стрелы входили в грузное косматое тело. Все бойцы обтекли его красиво, демон пару раз маханул секирой, но Матэс, попавшийся на пути, перекувыркнулся сверху пролетавшего лезвия.

Маги били его с расстояния из посохов. У Терзаная и Сэлты шары белые – морозные. А у Маоры чёрные, жуткие. Но демон лишь истошно рычал, а когда в него попадали чёрные шары, дёргался, будто его больно ударили. 

И он пошёл на Маору. А мы дружно насели со всех сторон, как саранча. Элама даже запрыгнула на руку, но отлетела, когда демон замахивался. Он выкрикнул какое-то трудно произносимое заклятие, нас всех отбросило воздушной волной шагов на десять.

У меня стрелы кончились, вскочив и выхватив меч, я бросился в атаку. А Маора, увидев летящую сверху алую секиру, побежал. Не нужно было ему убегать, если бы уворачивался, может, вышло всё по-другому. Лезвие догнало его, врезалось в спину так, что верхние руки залетели назад. А мы насели на демона все: кто рубил, кто пускал из посоха смертельные шары. 

Демон понял, что обречён.