Элато. Тропой дерзких

Буду бросать горящие головешки в хищников, если они вдруг появятся. Но пока тихо, Матэс мирно сопит, Элама вздрагивает во сне. 

Я честно продежурил немало времени, борясь со сном, думал о своей жизни и о нашем походе за бессмертием. Оно, если подумать, не совсем и благо, потому что при бессмертии ценность человеческой жизни теряется. И  человечности во мне станет меньше, потому что я перестану сочувствовать смертным. Да разве это будет тогда важно? Главное, что я не умру, не состарюсь! 

Честно отдежурив, разбудил Матэса.

Я прилёг набок на подсушенную теплом костра почву. Немного понаблюдав за кашитом и удостоверившись, что он не спит, я закрыл глаза и сразу провалился во тьму.

Проснулся оттого, что где-то вдалеке ругалась Элама. Так бранится человек, если влезет ногами в грязь. Матэс спал, его припорошило серым налётом – весь дым шёл в его сторону. Костёр уже превратился в серую кучку пепла, но по краям тлеющие сырые ветки ещё слабо дымили.

Вокруг было также полутемно, поэтому вставать не хотелось. Тем более Элама просто ругается. Но почему?

Поднявшись, прихватил второй меч.

− Матэс, что-то Элама ругается! – сказал я.

− А где она? – Оглядевшись, кашит поднялся.

− Там,− я пошёл на голос.

− Ну и пусть ругается! – кашит встал, взяв мечи, крутанул. – Пошли поглядим!

Элама опять негромко выругалась, а потом крикнула: − Мегед, Матэс! Идите сюда!

− Вовремя мы, − сказал семенящий позади кашит, затем крикнул.

− Всё предсказуемо! – сказал я, увидев Эламу на природном синем ковре, подобный которому мы видели в лесу раньше. Такая же чаша-колокол, в которой жидкость. И посреди этого ковра стояла Элама босиком. Её сандалии в стороне, в шаге друг от друга. Элама не двигалась: держала в одной руке меч, а в другой мех, в который, видно, хотела набрать жидкости из этой природной чаши. От этого перевёрнутого колокола тоже пахло выпечкой.

− Я прилипла здесь! – сказала Элама отчаянно. 

− Молодчина! – ответил я сердито. − И чего тебя сюда понесло?

− Так хотела это… − она показала рукой с мехом на чашу. – Попробовать эту воду или что там!

Липкая жидкость была лишь рядом с чашей, остальной «ковер» казался сухим. Но я не хотел рисковать, чтобы не влипнуть самому, как  муха в мёд. Хотя, пока тут для нас нет ничего опасного. Подумаешь, прилипнет кто-нибудь.