Элато. Тропой дерзких

Наручью отбил трезубец и, морщась от боли, сбил мечом острия вниз. У норнгов сильные руки, но реакция плохая. Пока второй протыкал воздух, где я только что стоял, взбежал по трезубцу и врезал коленом подземнику в морду, да так, что шлем его со стуком затарахтел по камням. Ему вторил глухой стук затылка о те же камни. А я уже бежал вперёд.

− Мегед! – раздался за спиной крик Эламы. 

Впереди ещё двое, но уйдя от тычка трезубца ближайшего противника, я на мгновение обернулся. Элама кромсала рассекателем спину лежащего норнга, а он, обречённо рыча, крепко держал её за ногу.

С уханьем приближалась целая толпа врагов… Мы завязли!

− Иду!

Враг позади уже сделал выпад, но я упал на руки, распрямившись, врезал двумя ногами в живот. Норнг взмахнул руками, чтобы устоять, но через мгновение уже встретился спиной с камнями. 

Эламу сбили с ног, потому что, вскочив, я увидел лишь возню норнгов вокруг неё. Она отбивалась, кричала.

Один я со всеми не справлюсь. Но всё равно – вперёд.

Я бы, наверное, многих положил в этом зале, если бы из толпы не вылетело две сети, которые просвистели в воздухе.

От первой я увернулся, перекувыркнувшись, а вторая накрыла, будто плащ великана. Полоснув по ней мечом, я понял, что сеть из печально известной подземной паутины. Она трещала, но пару ячеек всё-таки разрезал. Сзади подбегали двое, спереди трое. Плохо… 

Одно меня спасало, что я несознательно уже вошёл в состояние ама, когда время для меня замедляется. Обычно, на это нужна подготовка, самовнушение.

Но сейчас это вышло само собой. Я стал быстр, норнги медленны. Да ещё Элама кричит протяжно, будто её режут. А может и режут? Нет, вроде тащат куда-то.

В отчаянии я рассёк ещё пару ячеек и высунул из сети руку с мечом. Повезло, что трое ближайших противников  не бросились меня прикончить, а схватились за сеть, от которой я так ловко увернулся. Это даёт мне шанс выбраться из этой передряги. Остальные норнги на меня не обращали внимания, тащили прочь из пещеры брыкающуюся и орущую Эламу.

 

Сеть жёсткая, режет пальцы. Выхватив из пояса кинжал, действуя им как клыком, пытался перебросить сеть, в то же время отчаянно махая мечом. Видно, я сейчас выглядел не опасным, а жалким, поэтому норнги не закололи меня, а один из них врезал трезубцем, словно палкой, за  что и поплатился. Приняв удар на наручь, сходу рубанул по локтю врага. Второй, схватив за край сети, с силой дёрнул, чтобы повалить меня себе под ноги.

Да, они хотели взять меня в плен.