Убить Первого. Том 4

Неспешным шагом подходя к воде, Лаут заметил на себе очень странные взгляды. Даже два пожилых мужика, головы которых торчали на другой стороне, оторвались от разговора, чтобы посмотреть на него. Под пристальным взглядом всех присутствующих, Эдван залез в воду и уселся на специальный каменный выступ у края.

— Я что-то не так сделал?

— Да нет... просто, а, да ничего, — пробормотал Гуди, отвернувшись. Эдван почувствовал, как Ян пнул того под водой. Йон и Лан тоже сделали вид, что только что не пялились на него.

Воцарилось немного неловкое молчание, которое, впрочем, тут же нарушил каркающий голос с другого края бассейна.

— А ты через многое прошёл, а, пацан? — спросил один из двух старых воинов.

— Ну, наверное, — пожал плечами Эдван. Он не совсем понимал, к чему клонит этот мужик.

— Не скромничай. Шрамы твои говорят за тебя, — хохотнул он, — поэтому они на тебя так пялились, а теперь как девки отводят взгляд, мол, не заметили.

— Шрамы? — Эдван удивлённо уставился на Яна, после чего привстал из воды и сел на край ямы, чтобы самому рассмотреть, что же так привлекло их внимание.

— Спрашивать о чужих ранениях — невежливо, это может быть чем-то личным, — пояснил Ян.

— Я уже старый и больной, и плевал на вежливость. Не поделишься со старым Хрутом, пацан, где заработал такие украшения, — прокаркал мужчина и слегка привстал сам, продемонстрировав всем исполосованную белыми нитками шрамов грудь.

По-новому оглядев себя, Эдван удивился, как много у него, оказывается, осталось «украшений» на память.

Всё же Слово Жизни хоть и лечит травмы, но далеко не все — бесследно. Тело запоминает... впрочем, он не видел ничего такого в том, чтобы рассказать о своих шрамах. Заодно и самому вспомнить, как их заработал.

— Ну, почему бы и нет. Этот, — он дотронулся до безобразного пятна на груди, — от копья, которым меня проткнули насквозь. Выжил лишь чудом и милостью Творца. Эта точка под рёбрами — застрявший клык кабана. Он был с мою ладонь, прошил доспех и засел внутри.

Едва успел вытащить! Эти, — парень указал рукой на небольшой шрам на плече и несколько полос на правом боку, — я получил под Железной горой. Обезьяна и какая-то неведомая тварь, чтоб их Первый пожрал. А эти... — он указал на несколько следов от рваных ран на ноге и руках, шрамы от когтей на левом боку и тёмное пятно в форме отпечатка кошачьей лапы под рёбрами, — от Чёрного Мао. Мерзкий кошачий отступник.