Самое Древнее Зло III. Помощники бога

Или если хозяин заснул.

— Хадонк решил внезапно поспать?

— Вот я и говорю, что странно это.

— Да по хер, тля, — прервал Лимоныч. — Двинули отсюда. Лучше попасть в новую ловушку, чем умереть в этой.

Лимоныч первым прыгнул сквозь застывшую стену искажённого пространства. Громыхание ядер в его коробе послышалось с той стороны. Быстро поцеловав меня, Антон тоже ушёл. А я, краснея и потея от распиравших меня чувств, последовала за ним.

Мы очутились на том же арбузном поле. Лимоныч вынул из кобуры пистолет и щёлкнул на нём железной пружиной.

(Я до сих пор не могла запомнить названия частей огнестрела). Антон тоже держал автомат наготове.

Близилось утро — часть купола, накрывающего Брянск, озарилась розовым. Я уже привыкла к скудному ночному освещению на Земле. Рассветы и закаты здесь тоже были какими-то бедными, словно у них кто-то отнял всю красоту, оставив только свет и тень.

Антон осмотрел поле в бинокль, но я и без него чувствовала — мы вышли из ловушки.

Сначала медленно, озираясь, мы пошли по полю.

Несколько раз я останавливалась, чтобы проверить — не перешагнули ли мы склейку очередной ландшафтной ловушки?

Но всё было тихо и мирно. Один сельхозслоггер, который почему-то не попал под рассоединение, которое я учинила остальным, вышел из сарая и направился к арбузному полю, поскрипывая каменными сочленениями всех шести рук.

Дойдя до поля, он наклонился, растопырил руки и сорвал шесть арбузов. Держа их на руках, направился в другой сарай.

Более мирной сцены, чем сбор урожая невозможно представить.

— Может, путаник и кошка драная, типа, нас пожалели? — спросил Лимоныч. — Предупредили, что в следующий раз — точно схлопнут нас в ландшафте?

— И отпустили с добычей? — возразил Антон. — Да мы столько ядер забрали, сколько за целый месяц не набирали.

— Верно, херня какая-то.

Присев, Лимоныч сорвал один арбуз. На грозный взгляд Антона ответил:

— Ну, автомату моему кирдык, руки свободны.

Мы пересекли край поля и сразу побежали, больше не опасаясь склеек: навряд ли Хадонк был настолько силён, что раскинул свои путаные ландшафты на таком пространстве.

Ни один путаник не мог быть настолько сильным.

Кроме Самого Древнего Добра, само собой.

4

Как в развлекательном умобразе, автор которого последовательно использовал все драматические приёмы, какие только знал, настало время сюжетного поворота, в котором старые друзья превратились в заклятых врагов.

Нельзя сказать, что я дружила с Аделлой.