Беглец. Второй пояс

— Но ты думаешь, это даётся мне даром? Подобные артефакты обычно очень и очень редки. Здесь же он ещё и невысокого качества, хотя как кисет и хорош. Он буквально сосёт мои силы, а потратить их все я не могу. Поручение о кузнеце ты, можно сказать, выполнил, так что я вполне могу дать тебе награду официально.

Не удержавшись, я с усмешкой спросил:

— Стихиальное зелье Древних?

И получил ожидаемый ответ:

— Нет, — но вот пояснение Клатира заставило меня задуматься о том, как многого я ещё не знаю. — Малое у меня есть, но тебе оно теперь почти бесполезно, а то и вредно.

Средние же и выше есть только в городах Древних. Алхимики пока не могут создать такие же чистые зелья без побочных эффектов, а духи не торопятся делиться с нами своими атанорами. Многие алхимики вообще подозревают, что такие зелья и нельзя больше создать после Падения Мщения. Что мир необратимо изменился...

Клатир замолчал на миг, посетовал:

— Опять увлёкся. Всё, что есть у кланов и Орденов, в том числе и у Стражей, уходит ученикам. И я не буду обещать тебе достать его.

Когда станешь эрием, перейдёшь в Третий пояс, то сам попытаешься получить подобную награду. То, что я мог бы обменять на такие зелья, я потратил на себя семь лет назад.

Я кивнул. Сам не раз думал, что у Стражей наверняка есть места, где можно прийти к воротам, сдать экзамены и стать одним из них. В Третьем, Четвёртом, Пятом, Шестых поясах. Интересно лишь, связаны ли их экзамены с испытаниями древних Стражей или нет?

— Так что, их тебе придётся добыть самому.

С прошлого нашего расставания много думал, вспоминал твои техники.

Я буркнул:

— Лучшей наградой бы стали известия о моей семье.

Клатир на миг опустил голову, затем вскинул на меня взгляд:

— Недавно ты кланялся мне и просил прощения, теперь моя очередь — это делать.

Клатир и впрямь согнулся в глубоком поклоне, ладонь с прижатым к ней кулаком замерли, вытянутые ко мне. Он простоял так два вдоха и только потом выпрямился. Глухо сказал, не опуская, впрочем, глаз:

— Я очень виноват перед тобой, младший и собрат Страж.

Я... у меня никогда не было семьи, а последний близкий мне человек умер больше восьмидесяти лет назад.

Я едва не охнул от таких слов. Нет, я осознавал, что Клатир старше, чем выглядит, но восемьдесят лет?! Но, удержав в себе возглас, жадно слушал дальше:

— Не придал значения твоим тревогам, не сделал всего, что мог бы для своего собрата, не подстраховал в нужный момент. Чудом здесь действительно не погибли твои родные и ты сам.