Земли Меча и Магии. Ящеры. Книга 1

- Подожди, Вожак… - недоуменно переспросил Тщъецих-х. - то есть основной задачей пленников будет…

- Да-да, ты все правильно понял. Усиленно питаться, и также усиленно производить навоз.

Ошарашенные свалившимися на них знаниями, оба молодых ящера некоторое время молча стояли, то переглядываясь между собой, то устремляя свои взгляды на старшего Самца, словно прося «ну, оскалься, скажи, что это шутка, розыгрыш».

Наконец, прерывая тягостное молчание, Тши-ва-ли произнесла:

- Хорошо, я все поняла, или мне так кажется, что поняла, но при чем тут мой Самец? Почему должен идти именно Тщъецих-х?

Старший Самец рода некоторое время помолчал, словно собираясь с силами перед длинным прыжком, после чего посмотрел Тши-ва-ли прямо в глаза.

- По мнению Совета, твой Самец – самый удачливый из всех воинов, а для выполнения этих заданий одних Силы и Ловкости мало.

Вожак протянул лапу и требовательно покачал когтем, намекая, чтобы предмет, на который он указывает, отдали ему.

Проследив направление своим взглядом, Тши-ва-ли уткнулась в веточку, с отметинами зубов ее Самца, которая лежала на почетном месте их Гнезда.

- Отдать вам ее? – спросила она.

- Да, по мнению Старшего Шамана, именно наличие этого артефакта увеличивает вероятность благополучного возвращения отряда. Он лично проверит ее, после чего вернет твоему Самцу, когда тот отправится выполнять это задание. Впрочем, я так и не сказал вам самого главного. Тщъецих-х. ты должен сам принять решение, пойдешь ты за Грань, или нет. У шаманов есть подозрение, что твое желание и твое везение неразрывно связаны.

Тщъецих-х посмотрел в глаза Тши-ва-ли. Там, в этих желтых омутах, наполненных любовью и волнением, страхом и беспокойством за него, любимого Самца, плескался ответ «Нет!».

Он перевел взгляд на Вожака. Наполненные мудростью и болью, видевшие гибель многих ящеров, которых он и послал на смерть, смотрящие вдаль, в завтрашний день, где их погибнет еще больше, где выработка шахт становится все меньше, а врагов – все больше, его глаза не приказывали, не просили, не молили, нет.

Они просто ждали. Ждали и знали, что ответ будет, не может быть иным, кроме как, «Да!».

- Когда? Когда я должен идти? – спросил, внезапно ставшим писклявым, словно у свежевылупившегося ящера, голосом, Тщъецих-х.

- Увы, немедленно.