В Цепях Вечности

На кухне поняли условный знак, из соседней со стойкой двери выскользнули девушки с подносами и ловко принялись обносить захмелевших посетителей.

- Давай столик, - сказал Жмуда хозяину, чувствуя, как нетерпение, не отпускавшее его последние дни, уступает место злости.

Ему нужно оставить где-то принца с отшельником, пока сам он сбегает к местным агентам Ордена, чтобы устроить Лурина на последний в его жизни ночлег. Но больше всего не терпится расправиться с Ингеродом, помучить его на дыбе и припомнить все его подколы и унижения.

- Не будет столика, разворотим тут все по бревнышку, - сказал он с угрозой и указал себе за спину. - Со мной и моим другом могучий маг, который от твоей забегаловки не оставит камня на камне.

Хозяин посмотрел на Ингерода, его желтые зубы расплылись в насмешливой улыбке.

- Могучий маг – это вон тот пацан с посохом?

- Угу. Отшельник, только что из пещер, - сказал Хитродуп. – Так что предупреждаю тебя сразу.

- Я тоже побывал в отшельниках, - сказал хозяин умудренно, – пока меня мать не родила на свет.

Он снова сплюнул под ноги, и Лурин подумал, что у него, должно быть, уже заплеваны все сапоги.

- Повторяю для умных и тех, кто хорошо слышит - местов нету. А раз такие крутые, садитесь за любой стол, который сможете освободить.

- Кстати, - спросил Лурин, - почему таверна зовется «Сизый голубь», а на вывеске – какой-то крылатый кабан с петушиным хвостом?

- Я эту доску нашел на заднем дворе соседа, когда уходил от его жены, - пояснил хозяин, вытирая руки о фартук, - тогда повесить было нечего, вот и приспособил ее.

- А чего теперь не снимешь?

Хозяин смерил Жмуду злым взглядом, мол, уже устал от недоумков, которые постоянно приходят и спрашивают одно и то же. Недаром же тех, кто долго странствует, называют странными.

- Ну вот привык я к ней, представляешь? – сказал он и сплюнул себе под ноги. – Привык!

- Я, кажется, знаю, какой столик нам надо освободить, - сказал Жмуда, выслушав язвительный ответ.

- Я тоже знаю, - кивнул Лурин. – Пойдем.

* * *

Трое здоровяков за столом в углу, что незадолго до этого взглядами дали понять Лурину и Жмуде, что презирают их насколько только возможно, теперь храпят мордами в миски. Ингерод об этом позаботился, рассудив, что не следует затевать драку, в нее могут полезть все, кто находится в зале.