В Цепях Вечности

- Король Браголюб умер во сне через несколько дней. И теперь Гуршондом правишь ты.

- Все верно, - произнес Оргволд, словно выталкивая из себя слова.

Венора воззрилась на него с торжеством и угрозой.

- Я – дочь Реды из Таоплиса, что возвела тебя на престол. И я пришла взыскать долг.

Лицо короля сделалось серым, на лбу и под глазами проступили змеи морщин.

- Чего ты хочешь?

- В твоем лагере гостит Лурин из Данмара. Мне нужно то, что он увез из замка своего отца.

- И это все?

Венора медленно покачала головой.

Карт у нее за спиной перевел взгляд с Оргволда на подругу. В глазах наемника стояло непонимание.

- Как говорила моя мать, негоже бросать доброе мясо псам. Так что я – заберу то, что он увез из замка своего отца, а заодно – жизнь этого человека.

Некоторое время король молчал. Затем тяжело вздохнул. Лицо его сделалось скорбным, но глаза сверкнули мрачной решительностью, как у человека, которому некуда деваться, и он согласен на все.

- Да будет так. Я велю отобрать лучших воинов для пленения данмарского лазутчика.

Оргволд поднял голову в направлении входа и что-то негромко сказал. С облегчением убедившись, что эти слова выходят свободно, без прежней удушающей боли, он крикнул:

- Стража! Ко мне!

* * *

Галивос идет через лагерь в облике гуршондского воина. Его седые волосы сделались черными, посох кажется копьем, а запыленный дорожный плащ золотистого цвета превратился в новенький воинский.

Солдаты у костров играют в карты, со стуком прыгают в кружках кости, кто-то точит клинки, штопает одежду.

Солнце опускается за горизонт, погружая небо и равнину, на которой раскинулся лагерь, в океан теней и багровых отблесков. Всюду костры, доносится чавканье и застольные разговоры.

На Галивоса не обращают внимания, принимая за своего, приветствуют, хлопают по плечу. Кто-то даже попытался усадить его к костру и угостить ломтем мяса, но он одним мановением руки перенес настырного добряка на другой конец лагеря и направился дальше.

Полог шатра Лурина откинут. Принц за походным столом и при свете лампы в задумчивости сидит над шахматной доской.

Партия в самом разгаре. На полу блюдо с обглоданными костями. Рядом тускло блестит кубок и стоит глиняный кувшин с вином. Длинные пузатые тени от них спускаются со стола и, точно змеи, ползут через ковер на полу до самой стены.

Рядом с шатром у костра сидят кружком воины, до принца долетает их смех и обрывки разговора. В его присутствии военачальник велел им охранять покой гостя.