В Цепях Вечности

Огонь будто испугался этого старика.

- Отправляйтесь к Алому морю, - продолжал незнакомец. – Пусть принц данмарский испытывает судьбу, добывая Топор Пустоты. А вы тем временем – отправляйтесь за Жезлом.

Серые губы старика разошлись в отвратительной улыбке.

- Он вам достанется почти даром. А Топор легче отобрать у принца-изгнанника, чем у рыцарей Серой Спирали, - сказал старик и засмеялся. От его жуткого, пробирающего до костей смеха покалывание в животе Карта стало еще сильнее.

Не сказав больше ни слова, незнакомец повернулся и пошел прочь.

Едва темнота его скрыла, как костер резко уменьшился до прежних размеров.

Вновь где-то рядом захлопали крылья. Карту показалось, что над костром промелькнул силуэт огромной птицы.

Сон той ночью больше не приходил.

* * *

Конь несет Лурина к вырастающим впереди скалам. Местные жители прозвали их Великанова Челюсть. Наездники драконов рассказывали, сидя в тавернах, что с воздуха эти скалы выглядят именно как челюсть гигантского зверя или – древнего великана.

У подножия их, подобно деснам, покрывает мох и сухая земля, на солнце темнеют и тянутся вверх огромные клыки, способные перемолоть что угодно – лед, зной, ветер…

Дорога мелькает под копытами, сливаясь в сплошную полосу. Принц в пути уже больше недели. За это время он обогнул по широкой дуге королевство Гуршонд и идущие оттуда на соединение с Оргволдом войска. Оставил за спиной Зируат. Он старался не заезжать в деревни, это сокращает путь, но вынужден туда наведываться, когда заканчивается провизия.

Давно, в детстве, принц делил свое время между воинскими упражнениями и чтением в библиотеке замка. В одной из старых книг он прочел, что в Великановой Челюсти обитает чародей по имени Ингерод.

В книге говорилось, что старику триста лет, он много чего повидал, прежде чем ушел затворником в пещеру, которыми, точно головка сыра, изрыта Великанова Челюсть.

Это место издревле пользовалось дурной славой. Говорят, Ингерод и выбрал его потому, что добраться туда мог не всякий.

На пятьсот шагов вокруг не пройти зверю, не пролететь птице – из-за древней магии, которой пропитано это место.

Крестьяне окрестных сел обходят скалы стороной, а путники, если впервые в этих краях, иногда останавливаются там на ночлег, и больше их никто никогда не видит.

Когда Челюсть оказалась достаточно близко, Лурин спешился и повел коня под уздцы, осторожно глядя вокруг.

Дует теплый ветерок, под ногами шелестит трава. Стоит странная тишина.