Первый танец Рапсамаш

Здравствуй, Анирвала, – прямо перед дверью стоял Брумгард, угрюмый дворф с черной бородой чуть ли не длиннее его самого – он заплетал ее в две тугие косы, иногда заправляя их за пояс, чтобы не мешали ходить или бегать. Поговаривали, что он искусный мастер в делах, касающихся камней и их обработки, и что почти все последние статуи и каменная утварь их веры – его рук дело. Сам он предпочитал этим не хвастаться, хотя его мастерству стоило отдать должное.

– Рад видеть тебя в добром здравии, мастер.

– Ну что ты, что ты, мое дело малое…

– Так его ты рад видеть, а меня нет? Это из-за кос, да? Тебе такие нравятся? Или ты по дворфам? Кто бы мог подумать! Такой славный рыцарь…

– Раз все остальные уже прибыли, предлагаю начать.

Все трое вздрогнули и обернулись. К такому не привыкнуть – Проповедник стоял прямо за их спинами, хотя буквально несколько секунд назад Гедар был готов поклясться, что следом за ним никто не шел и в нишах и ответвлениях катакомб кроме Анирвалы никто не прятался.

Старик всегда оказывался за их спинами ровно в тот момент, когда нужно было начинать проповеди или собрания. Длинные седые волосы, полуслепой, но пронзительный взгляд, тонкие губы и исхудалые руки с полупрозрачной обвисшей кожей, из-под которой явно проступали вены, с удивительно прямой для такого старца спиной – в отличие от остальных единоверцев Гедара, Проповедник ничуть не менялся от встречи к встрече.

Рыцарь, ведьма и каменных дел мастер склонились перед стариком в низком поклоне, сложив ладони в приветственном жесте: средний, безымянный и большой пальцы сжаты, указательный и мизинец выставлены вперед, ладони касаются друг друга у основания мизинца, кончики указательных пальцев касаются друг друга, образуя ромб.

Этот жест имел множество сакральных смыслов и посланий, смотря как расположить остальные пальцы, что были известны лишь посвящённым, и даже Гедар порой путался в этих знаках. Старик подошел ближе к приветствующим его и по очереди положил руки на плечи каждому из них.

– Приступим, братья и сестра мои, остальные уже ожидают.

Проповедник резвым, не старческим движением отворил дверь в просторный, с высокими потолками и хорошо освещенный зал, разительно отличающийся своим убранством от тех катакомб, где они сейчас находились. Ровно посередине зала стоял огромный, в виде кольца, деревянный стол, с небольшим постаментом в центре и проходом к нему.