Дракон Нерождённый

Его тело являлось самым крупным; тяжёлый шестиствольный чаромёт заменял левую руку, а в правой архимаг держал магический молот на длинной рукояти; из горбатой спины торчала труба, изрыгавшая дым, в гнёздах на груди спали заряженные смертоносными заклинаниями снаряды, а живот мог распахнуться как пасть и изрыгнуть вулканический жар. Его лицо не скрывалось под забралом; голова сидела в гнезде над грудью, частично покрытая металлом, с пылающим красным шаром в левой глазнице,

— Переход к компоновке «Воин Света» завершён, — доложил Авангор в башню.

Теперь все магические знаки на броне Нержавеющих ровно светились белым. Тем временем над вершинами хребта, опоясывавшего плечо великана, поднялся столб дыма. Присутствие чего-то огромного и злого проявлялось особенно сильно, даже закалённые в боях ветераны ощутили гнетущую тяжесть в душах. Вот над вершинами поднялась огромная пятерня, вонзилась в снег, и он стал чернеть, пропитываться скверной.

Геднгейд наблюдал через око Авангора сгусток Тьмы, состоявший из сотен искажённых лиц, распахнутых пастей, безумных глаз и длинных, очень длинных рук. Диаметр этого чёрного кома составлял приблизительно двести шагов1, оно постоянно вытягивало и втягивало щупальца-языки, вращало алыми буркалами и кричало. Многоголосый вой ужаса ввинчивался в душу смертных.

# # 1 Приблизительно 160 м..

— Даже старый безумец Димитр не додумался до такого, — прозвучало тихое в голове Авангора.

— Учитель?

— Воины, — Геднгейд заговорил внятно, — перед вами истинное воплощение Тьмы, эмблема по имени Гекатонхейр. Проявляйте всю возможную осторожность и попытайтесь задержать его, пока остальная гвардия не пробудится.

«Попытайтесь задержать,» — отметил Авангор. Повелитель не верил, что у его воинов есть шанс на победу, но всё равно предоставлял им делать их дело.

Гекатонхейр пришёл в движение, протянул одну из десятков рук в сторону башни-гурханосборника, сдавил и раскрошил её. Весь заряд, что хранила башня, был поглощён. Ещё несколько мгновений эмблема Тьмы держалась на прежнем месте, а потом стремительно бросилась вниз, в долину, устремилась гигантским пауком. Там, где руки касались камня, он трещал и дробился под натиском скверны.