Дракон Нерождённый

— Женщина? — Рив оказался не на шутку удивлён. — Впрочем, какая разница? Она выжила?

— Единственная, — ответил Фортуна. — Другие пытались задержать меня и дать ей уйти, но, когда их не скрывает мрак, моккахины становятся куда как менее опасными.

Слово перенял Узхет:

— Сейчас Зиру и колдун, чьего имени мы ещё не знаем, находятся под надёжной опекой и понемногу восстанавливаются. Когда окрепнут достаточно, я применю все накопленные навыки чтобы вытянуть истину, а когда учитель поправится, Орден узнает какова на вкус наша месть.

— Уф, — женщина-эльф оттянула ворот куртки, показывая, насколько впечатлена и напугана, — ты такой грозный, что я прямо вспотела, Узхет! А теперь, пожалуйста, отпустите нас уже! Если я правильно поняла, мир скоро погибнет, а мне надо ещё всех любовниц навестить, попрощаться.

— Пожалуйста, держи это при себе, — попросил Фортуна.

— Сказала портовая шлюха, когда ты спустил портки! — оскалилась древняя бессмертная.

— Боже, дай нам сил. — Фортуна обернулся к мажордому. — У меня есть просьба.

— Говори.

— Прошу поместить меня и всех радужных магов под арест, пока не проснётся учитель.

— Понимаю, но не разделяю. Учитывая историю твоих отношений с покойным Шивариусом, Илиас, я готов положиться на тебя сейчас.

Майрон и Райла переглянулись. Лет семь или даже восемь назад они оба присутствовали в Гильдхолле, когда люди Шивариуса Многогранника устроили там диверсию. В тот день погибло много волшебников, а Илиас Фортуна уцелел чудом… Обгорел почти целиком, но выкарабкался.

— Глупо, — настаивал Фортуна, — особенно сейчас, когда Авангор больше не стоит на страже. Ты должен действовать, не боясь, что кто-то ударит в спину. Разумеется, я не единственный, достойный подозрений, но из всех — самый опасный. Изолируй меня, а потом спокойно займись остальными…

— Довольно, — приказал мажордом, — сейчас ты нужен мне на свободе, и я не верю в твою вину. Если же ошибаюсь, то нестрашно, поверь. Мне хватит сил, чтобы уничтожить и тебя, и твоих людей.

В голосе старика не было сомнений, его аура распространила такой мощный и пугающий фон, что в Драконовой зале настали сумерки. Лаухальганда противно закричал, принялся шипеть.

Через несколько ударов сердца вновь стало светло.

— Мастер Синда, — Кошмар обратился к Майрону, делая ударение на обращении «мастер» вместо «чар», — мне известно, что Хранитель Истории выразил вам нашу общую глубокую просьбу. Решение принято?

— Да.