Дракон Нерождённый

Она отстранилась, искренне улыбаясь.

Вскоре Майрон поставил перед гостьей тарелку горячего супа и стал слушать историю о долгих скитаниях. Пока он семь лет прятался, обживаясь на Ладосаре и воспитывая ученика, Райла преодолевала ментальный недуг, училась жить заново, а потом изо дня в день рисковала, всюду разыскивая его.

— Зачем? — спросил рив, следя, с каким удовольствием она ела.

Райла пожала плечами:

— У меня в душе дыра, по форме напоминающая тебя, Седой. Я просто знала все эти годы, что не смогу успокоиться, пока не найду.

Искала там, искала тут, изъездила весь Вестеррайх, уже собиралась податься на юг, в Заозёрье.

Скажи это кто-нибудь другой, можно было бы усомниться, однако, в жилах Райлы текла кровь ведьм, она была ворожеей, которая познавала мир сердцем намного лучше, чем иные могли познать умом.

Гостья рассказала ему, что происходило на континенте. Вестеррайх захлёстывало нашествие чудовищ, Пегая кобыла вернулась и скачет теперь по дорогам, неурожаи следуют один за другим, кажется, что сам Бог ополчился против людей.

И среди всего этого мечется одинокая женщина, обуянная желанием найти одного единственного мужчину, попутно рубя чудовищ.

— Героизма тебе не занимать.

— И упрямства тоже. — Райла отодвинула пустую тарелку. — После встречи со стариком Талботом, который, мне кажется, за что-то на тебя немного обижен, я побывала в Хог-Вуде. О, как взлетели твои брови, Седой! Да, я была там. Деревня превратилась в город, который продолжает расти. Была в «Под короной».

Знаешь Томаса Бэйна?

— Он жив… как хорошо.

— Ага. До меня дошёл слух, что в лесу появляется и исчезает дом, окружённый странными камнями. Взяла в проводники местного гробовщика и вместе, представь, мы пришли в гости к очень милой бабке…

— Которая тебя накормила, напоила, искупала и спать уложила.

Райла рассмеялась.

— Бабушка Эгге сказала, что ты лечишься у неё. Она вывела меня к морю и указала путь. Вот, я здесь. — Худая, белая как призрак, почти такая же седая как он сам, женщина выглядела счастливой и смущённой.

— Болеешь?

— Болел.

— А не сказать, огромный как медведь.

Беседа как-то сама собой оборвалась, двое сидели напротив друг друга, испытывая смешанные чувства. Она сказала ему всё, что хотела. Он не подозревал, что ещё встретит её когда-нибудь и слов не готовил.

— Пойдём-ка, покажу тебе кое-что.

Они вышли во двор, освещённый волшебными светильниками, которые играли оттенками на блестящем бронзовом теле.