Дракон Нерождённый

— Время. — Голем высоко подпрыгнул и оказался на борту. — Поторопитесь.

Майрон обернулся.

— Оби, не забывай, что я тебе говорил.

— Помню. — Юноша грустно улыбался, глядя снизу-вверх. — Я всё помню, учитель.

Седовласый вновь испытал порыв обнять его, и вновь остановился. Не столь мягкими были их отношения прежде, чтобы объятья вышли естественными.

Лаухальганда выкатился из дома и вдруг оказался на руках у Райлы, которая чуть не уронила ножны с мечом.

— Мря-я-я-я!

— А я тебя помню! — воскликнула та.

— Мря! Мря! Мр-р-ря!

— Ты тоже симпатяга.

Майрон и Обадайя переглянулись. Седовласый помог охотнице перебраться через высокий борт и взглянул вниз, на ученика.

— Может быть, когда мы встретимся в следующий раз…

— О том, что будет, и будет ли вообще, ведает лишь Господь-Кузнец, учитель.

— Ни прибавить, ни убавить.

Лебяжья Ладья мягко оторвалась от земли и начала подъём, непрестанно ускоряясь. Раздувался против ветра парус, сами собой гребли вёсла. Корабль летел навстречу заре, которая ещё не успела перевалиться через Драконий Хребет и озарить Вестеррайх.

Осень была в разгаре.

Рассудком Майрон стремился к ответам на вопросы, но сердце привело его на корму, и заставило долго прощаться с домом. Райла же достигла всего, чего желала и в её душе царствовало умиротворение.

***

Ладья поднималась выше облаков, выше небесной синевы. Когда восхождение завершилось, трое увидели изгиб мировой сферы вдали, увидели, где заканчивался день и начиналась ночь, увидели континент, давший миру второе имя; моря, океаны.

Выше них теперь были только луна и солнце, только звёзды, только холодная пустота. Корабль плыл по поверхности мирового океана магии, преодолевая часы за минуты, а дни за часы. С огромной скоростью он шёл на восток.

Голем из Беркагоста замер возле носовой фигуры и всю дорогу смотрел вперёд. Майрон бродил по палубе, от борта к бору, узнавал живую карту Валемара, и впитывал грандиозное зрелище. Райла же быстро утомилась, — кольцо защищало её от смерти, но не прибавляло сил, так что охотница улеглась на белые доски и покрытый инеем Лаухальганда пристроился рядом, фырча.

Глава 2

День 12 месяца окетеба (X) года 1650 Этой Эпохи, о. Юлга, г. Маркун.

Один из самых больших остовов Аримеады, Юлга, имел на своём теле уродливую опухоль, — мрачный древний город Маркун. Правили тем городом воры, возведшие жадность в ранг религии. Всё самое мерзкое и запретное можно было найти в этой клоаке мира, были бы деньги и связи.