Варвар для особых поручений

Гул голосов и стук кружек о столы становились всё сильнее. Вдруг, решительный пинок распахнул дверь нараспашку, и в проёме показались несколько звероподобных фигур. Ударившись о стену, дверь качнулась обратно, но пнувшие её уже ввалились в харчевню. Медленно поставив кружку на стол, Свейн удивлённо качнул головой и, усмехнувшись, проворчал:

-А вот и наши заклятые друзья.

Удивлённо оглянувшись, Вадим увидел десяток северян. Шкуры, бороды и косички на висках перепутать было невозможно. Не говоря уже о сверкавших в свете факелов секирах.

Обведя зал долгим взглядом прищуренных ярко-синих глаз, шедший первым воин увидел Свейна, и недоумённо хмыкнув, в полный голос прорычал:

-Будь я проклят, если это не ярл из фьорда красной скалы. Тебе же запретили появляться в наших водах.

-А кто сказал, что эти воды ваши ?- тут же нашёлся Свейн.

-Тоже верно, - растеряно почесал в затылке воин.

-Присядь. Выпей с нами, Сигурд леворукий, - усмехнулся Свейн, жестом подзывая слугу.

-Ты так разбогател, что можешь угощать вином даже врагов ?- окончательно растерялся воин.

-А разве мы с тобой враждовали ? Что-то я не помню. Я враждую, с Рыжим, а все остальные, мне не враги, - пожал плечами Свейн.

-Опять прав, - растеряно кивнул вошедший. – Ладно, парни, раз так, то можно и встречу обмыть.

Рассевшись за столами, северяне с заметным интересом поглядывали на экипаж опального корабля. Помня о данных им инструкциях, воины приветствовали соплеменников шутками и смехом, и вскоре, вино полилось рекой.

Услышав имя вошедшего, Вадим принялся внимательно наблюдать за воином, и очень скоро понял, откуда взялось такое странное прозвище. Воин был прирождённым левшой.

Представив всех, кто сидел с ним за одним столом, Свейн принялся расспрашивать ярла о новостях Нордхейма. Постепенно, увлёкшись, Сигурд и сам того не замечая, перешёл на истории обо всех нововведениях на родине. Очень скоро, Вадим понял, что воины не очень-то и довольны этими изменениями.

Впрочем, он мог их понять. Новоявленный император поспешил ввести налоги и подати, лишив всех ярлов права самим определять количество и качество наград, раздаваемых воинам.

Теперь, каждый участвовавший в набеге воин получал строго фиксированную долю, без учёта личных заслуг. Это никак не стимулировало проявление доблести и отваги в боях. Многие ярлы, не довольные таким положением дел, попросту бросили служить, отправившись искать заработок на стороне.