Орлиная Гора

До чего же отчаянный мальчишка был. Кому только ни молилась Дарика, но прошел бронзовый вечер, кончилась серебряная ночь – и даже золотым днем не вернулся Артемий. Шурка ходил к источнику, но по возвращении отвел воспалившиеся глаза... Хоть бы тело наследника найти. Не уедет отсюда, пока не объездит все земли, что были под Песками. А как княгине об этом сказать? Ох и мальчишка был! Не он – так и неизвестно, выжил ли бы гарнизон. Создатель, что ж ты наделал?

Александер опустил руку, так и не коснувшись груди. Все равно не выдернуть эту иглу из сердца.

Он решительно вышел на середину двора.

– Э-э-эй! – крик ударил в стены, взметнулся вверх. В ответ послышался шорох, словно кто тайком глядит в щель. Может, они тут все с ума посходили?

Скрипнула дверь. Тощий, грязный солдатик испуганно зыркнул на Александера и прикипел взглядом к бурдюкам.

– Что стоишь? Пей, – осторожно, словно подманивая жеребенка, позвал Омеля. Полилась в котелок вода.

Парень бросился к сержанту, ухватил посудину двумя руками.

Следом во двор выскочили еще трое, за ними рванули и остальные. Александер выдохнул с облегчением: жив гарнизон Южного Зуба.

– Где княжич? – ухватил он за плечо солдатика.

Тот выкатил в ужасе глаза, затряс головой

– Ваш капитан?

Солдатик бестолково замахал руками:

– Там! Там! В Рыжей башне!

Рыжей в башне была только кладка понизу; и на том спасибо – сориентировался. Александер торопливо шел по коридору, распахивая двери.

– Капитан Герман! Княжич Эмитрий!

Еще одна створка ударила в стену.

Небольшая комната, посредине круглый стол, покрывавшая его грязная скатерть наполовину сползла на пол. У стола в кресле сидел Герман; перед ним лежал пистолет. Александер остановился на пороге.

– Что Пески? – Герман глянул куда-то вверх.

– Ушли. И река вернулась.

Капитан Южного Зуба нервно одернул рукава мундира. Темно-зеленая форменная ткань заляпана, и Александеру показалось, что – кровью.

– Давно ушли? – в голосе сквозила непонятная просьба.

– Вчера вечером тронулись.

– Вчера.

.. Вчера! – Герман засмеялся, как-то нервно, захлебываясь. Александер даже подумал, что тот пьян; шагнул ближе, втянул ноздрями воздух. – Де не-е-еет. Не пьян я, капитан. Мы вино в первые же дни...

– Ваши все целы? – мелькнула страшная догадка.

Ответ Германа прозвучал равнодушно:

– Троих нет. Один в песках сгинул, другой повесился. Двое перестрелялись по пьяни, одного насмерть. А у вас? – взгляд капитана остановился на траурной повязке на плече Александера.