Изнанка. Том 2.

Даже лучше станет.

- У тебя случилось что-то конкретное? Я просто не могу понять, откуда такое.

- Не случилось, а скорее накопилось. Вот ты сейчас дал задание, и оно не сказать, что уж очень сложное, хоть и специфичное. Хотелось бы мне сейчас просто сказать кому-то «сделай», и не думать больше, а заняться другими такими же важными делами, но нет: необходимо будет все контролировать от самого начала и до конца. Не справятся, ибо глупые. Надежных совсем мало. Да что уж там про надежность, а хотя бы сообразительных, - прикрыл он глаза, пытаясь унять нахлынувшую волну.

- С этим согласен: надежных мало. Но убрать их, и станет лучше - я с тобой не могу согласиться.

- Неужели тебе не хочется уничтожить эти неугодные рода?

- Рода нет; они, как бы выразиться лучше, есть необходимое зло, которое держит тебя в тонусе. Если у какого-либо человека будет безграничная власть, в конце концов, он и будет бесконечно расслаблен. Ослабеет, одряхлеет, а вместе с ним империя.

Этим воспользуются враги. Как бы мне не хотелось иметь безграничную власть, но я не могу оставить подобное своим потомкам. Поэтому рода – ну нет, - покачал я головой, - отдельные личности – да, но не рода целиком.

- Как-то уж слишком рассудительно для монарха ты говоришь о власти.

- Так давай выпьем за это, - поднял я бокал, - за рассудительность!

Хрусталь издал тонкий звук, и вино впиталось нами.

- Да и к тому же, - этот разговор навел меня на новую мысль, - иногда из даже худших людей бывает толк.

Вспомни, кем был отец Волкера.

- Этот пьяница дал бы любому заправскому матросу фору на несколько бутылок.

- Вот, вот, - покивал я. – И теперь посмотри, какого отпрыска он дал. Будем справедливы, Волкер однозначно великий маг. Быть может, иногда чересчур экстравагантный, но, без сомнения, самый сильный маг империи. Признаюсь честно, не хотел бы я оказаться в чистом поле с ним один на один.

- Что есть - то есть.

Кстати, где он?

- Право, скоро должен быть здесь. Сказал, что задержится. Опять, наверное, в своей лаборатории застрял. Знаешь же его.

- Да, фанат своего дела.

- Не фанат, а фанатик, - многозначительно двинул я бровью.

- Вот и еще один тост, - поднял он бокал выше, - за фанатиков своего дела…

- …если это дело благое, - отсалютовал я.

- Если это дело благое, - отпил он глоток. Спустя некоторое время заговорил вновь.