Изнанка. Том 2.

– Возвращаясь к предыдущей теме: получается, если исходить из логики тобою сказанного, бесполезных, будем называть их так, не стоит вообще трогать и они, к тому же, будут кормиться за счет других? Как-то это несправедливо.

- Мир, к нашей с тобой радости, выстроился так, что, если ты бесполезен обществу, тебя это погубит. Работаешь – ешь, не работаешь – голодаешь. А никто не хочет голодать. И не стоит забывать, что порок – это не преступление, чтобы наказывать.

- Так ли это? – проговорил он с намеком.

- Порок, который не приносит прямого вреда другим – не преступление, - дополнил я собственные слова.

- Предложил бы новый тост, да не хорошо это разводить столь великолепное вино на столь нижайший повод. Давай просто насладимся этим вкусом, - уловил я в этом его жесте одну его дурную привычку, которая преследует наши разговоры всю жизнь, и которая, твердо заявлю, раздражает меня каждый раз, но быстро забывается из-за своей мизерности, затмеваясь другими хорошими качествами: всякий раз, когда разговор заходил в более серьёзное русло, он выводил его снова на поверхность пустыми словами.

Не хотел он думать о сложном - вот и все на этом. Наверное, еще и этим фактом я поразился, когда он вдруг так резко выразился намедни.

Открылась дверь; влился Волкер, внешне невозмутимый, что и выдало в нем нервозность. Обменялись приветствиями; мы ожидали его слов, он собирался с мыслями.

- Как ты? – наконец, не дождался я его, предвещав, что он так и будет сидеть, смотря куда-то в сторону, и был в этом «как ты» не стандартный интерес его делами, а тот самый тон, подразумевающий под собой ожидания интимного характера ответа.

То есть «я знаю, что что-то есть, и ты знаешь, что я знаю, поэтому не тяни и рассказывай».

- Я был в лаборатории весь день, - отпил он вина. – Все пытался воспроизвести тот самый его маневр, которым он так озадачил меня на экзамене. Я вам рассказывал, - мы кивнули. – Чтоб меня съели с потрохами, лоб о стену расшиб, а ничего так и не получил.

Как это вообще понять - «отнял свет»? Сказал так, будто всего лишь удочку выудил из пруда. Есть что-то такое,…он не досказал всего, иначе бы я понял, или он настолько одарен и гениален,…нет, что-то кроется еще, чего он не соизволил объяснить, хотя, будет честно отметить, я сам не спрашивал, - в конце, уже вовсе перейдя на шепот, бормотал он. – Надо последить за ним на дуэли, и, главное, он должен выжить. Нумед, друг, прошу тебя, об этом нужно позаботиться.