Зельевар. Буйный рост.

Не знаю, откуда, но у меня стойкое ощущение, что я забыл или даже потерял что-то важное, однако вместе с этим, я знаю, что так и должно быть, но мне всё равно, стало немного грустно. Такое впечатление, будто я до этого наблюдал за собой со стороны, или не за собой? А теперь я – это я, интересно у всех в детстве такое бывает?

Ощущение будто я нахожусь в какой-то жидкости, но ни открыть глаза, ни почувствовать собственное тело не получается. Не знаю, сколько я так пролежал но, пробуждение было бурным – я судорожно вдохнул воздух и в нос тут же ударил бодрящий аромат сырости и каких-то резких химикатов.

Это не слабо так взбодрило меня, и я поднялся.

Моя догадка оправдалась, я находился в ванной наполненной какой-то странной, вязкой жидкостью, от которой исходил лёгкий аромат трав.

- Хмм простой воды в этом киселе явно маловато, так, что тут у нас? Чувствуется какая-то настойка на разных травах, а так же – я зачерпнул немного этой жидкости и попытался растереть между пальцами – О-о-о! Да тут не только травы, так же ощущается выжимка из … ну-у-у наверное органов каких-то животных! Очень любопытно! Какой же настоящий состав этого м-м-м зелья? Звук разбившегося кувшина рядом со мной, вывел меня из этого странного состояния, и я перестал бормотать.

Подняв глаза, наконец-то огляделся. Я находился в подвале дома, причём явно в той его части, о которой мало кто знал. Я был в вотчине Ниары. Она сейчас стояла посреди комнаты с открытым ртом, а у ног, валялся поднос с разбитым кувшином, из которого вытекала жёлтая жидкость.

Я чувствовал - это было какое-то зелье.

Комнатка была небольшой, ванна, в которой я лежал, находилась в дальнем левом углу от двери. Правее стояла пара стульев и знакомый мне шкафчик с книгами. Посередине комнаты шла огромная занавеска, как бы деля её на две части, именно из-за неё доносились те бодрящие запахи.

Тот самый шкафчик с книгами, что стоял когда-то в моей комнате, явно был сборной коллекцией книг моих нянек, а по совместительству, маминым секретным отрядом, откуда я это взял? – не помню.

А вот то, как они, сменяясь, дежурили у моей кроватки и почитывали книги из этого шкафчика, я помню хорошо. Меня посещали и другие девушки?

Я подружился с ними сразу же. Сложно не подружиться с теми, кто питает к тебе такие чувства, Кирара, так вообще воспринималась мной как вторая мама. Моя эмпатия – всплыло в памяти странное слово, явно была гораздо слабее, чем я помнил.