Зельевар. Буйный рост.

Как я не напрягался, смог уловить только отголоски шока от стоящей в ступоре Ниары.

- Господин Коран! Я уже доложила, что вы очнулись, но как?! Как вы смогли? Можете сказать, что было в кувшине?

- Конечно нет. - Улыбнулся я ей. - Могу только почувствовать, что это было что-то с большим содержанием воды, примерно половина, а остальное не знаю, ты несла мне какое-то зелье? На таком расстоянии не могу сказать точнее.

- Жаль, что вы проспали свой день рождения, поздравляю, с исполнением шести лет!

- Спасибо Ниара.

– В своей вотчине, она пребывала в истинной форме. В книгах ещё описывалась былая истинная форма арахнов, получеловек - полупаук. Но возможно после проводимых ими в древности экспериментов, а может, пытаясь приспособиться к жизни рядом с другими расами, они обрели даже в истинной форме более человекоподобный образ.

Ниара рассказывала мне, что их древнее королевство - Арах’фон скорее всего, пало именно вследствие этих экспериментов.

Из-за чего им и пришлось приспосабливаться к новым условиям жизни.

Но даже в новой истинной форме, арахны имели за спиной две пары многосуставных манипуляторов, которые были похожи на лапки паука. Лицо было обрамлено по краям небольшим количеством узорчатого хитина, пальцы на руках оканчивались небольшими, но прочными когтями, а лодыжки на ногах были многосуставными.

Ниара была представительницей чёрных арахн с бледной кожей, их семья принадлежала клану убийц.

Моё любование истинной формой Ниары, а видел я её такой в первый раз, прервала открывшаяся дверь и в комнату вошла мама.

- Как ты сынок? Уж прости за сырость, но лаборатория нашего алхимика как ты знаешь в подвале и наблюдать за тобой здесь, было лучше всего.

Алхимик! Они могут поставить на ноги даже смертельно-раненного, могут излечить от страшной болезни и даже вернуть прежнюю красоту или утраченную молодость! Вот что мне нужно! Вот моё призвание!

- Мама! Я стану алхимиком! – Это заявление сбило маму с толку и теперь уже она, раскрыв было рот чтоб что-то сказать пребывала в неком смятении от того насколько неправильной была ситуация.

- Сынок, о чём ты говоришь? Ты ведь только очнулся, ты проспал две недели! И что же мой шестилетний сын говорит после пробуждения? Он не плачет, не расспрашивает о том, что произошло и кто были те люди, что напали на нас.