Своя игра - 3. Дезертир с большой дороги

И ему подарок точно придется кстати: в некромантии и сопредельных искусствах он соображает лучше сестры и остальных магов из дома тетушки Молли. У Ноэля уже есть череп-секретарь — будет еще леший-телохранитель. Пусть одноразовый — это лучше никакого.

«Вы также вправе получить за ингредиент компенсацию, — с непростительной задержкой сообщила система. — Средняя рыночная стоимость фиала с кровью лешего в Оргойском королевстве — 37 золотых или 370 000 единиц маны».

Вот те нате — хер в томате! А сразу про компенсацию сказать было нельзя? И чего теперь делать? Ману, положим, я забрать при любых условиях не смог бы — для таких объемов накопитель нужен.

Но золотые-то взял бы с удовольствием! Так ведь успел твердо настроиться совершенно на иное. Надо быть честным с самим собой — это гораздо важнее, чем быть честным с другими. И хапнуть сейчас бабло хуже, чем если бы я действительно подарил фиал Ноэлю, а потом отобрал.

Нет, не стану я давать задний ход. Где наше не пропадало! Не хочу становиться похожим на своего хомяка.

Кстати, ныне покойного. Эй, хомяк! Эй!.. Ну вот, не отзывается. Действительно упокоился, земля ему стекловатой.

Подарить фиал! Золото за него все равно достанется не мне, а уйдет фуриям. Тридцать семь желтяков для погашения долга в тридцать шесть тысяч — все равно что упавшая посреди пустыни капля воды. Озера из нее не получится. И даже лужицы.

Сосуд стал совсем прозрачным и исчез.

«Ваше пожелание исполнено!» — отрапортовала система.

Да пошла ты в сраку, падла тормозная! Считай это еще одним пожеланием. Ни за что ни про что настроение испортила.

— Ингредиент сверх положенного — редкий знак расположения, — сказал Люцифер, внимательно наблюдавший за происходящим. — Обычно духи к такому не склонны.

— Наверно, считают меня перспективным в плане убийств монстров, и притом дурнем, — отмахнулся я. — Вот и пытаются разжечь во мне азарт. Давай, мол, мочи упырей еще, да побольше.

Добычу поделим по совести: одна часть тебе, девять нам.

— Когда духи считают тебя хоть кем-то, уже хорошо. Большинство смертных они вовсе ни во что ни ставят.

— Спесивые ублюдки. Как бы они жили без смертных.

Я наклонился и поднял снятую чулком кожу с головы лешего. Она напоминала омоновскую балаклаву, только волосатую. Лишь сейчас заметил — халтурщики из Мира Истинного Мрака не позаботились объединить этот кусок с остальным.