Перо коннекта

— Значит, этот чувак зачем-то притворился хозяином, угостил меня грогом… Хорошо, кстати, притворился, у меня и тени подозрения не возникло… Но ради чего всё это? Никаких секретов он не выпытывал, агрессии не проявлял… Задержал меня совсем ненадолго, на результат поездки это не повлияло вообще никак…

Шеф нахмурился, продолжая считывать информацию:

— Слушай, Артём… Ты как себя вообще чувствуешь? Голова не болит? Соображаешь нормально?

— Станислав Борисович, не пугайте меня. В чём дело?

— На постоялом дворе, судя по сохранённым файлам, ты был один.

Совершенно один, подчёркиваю. То есть ни с кем говорить не мог.

— Да ладно вам. Мне, по-вашему, почудилось, что ли? Я, правда, его личные данные почему-то сразу не глянул… Как-то в голову не пришло… Но вы же запись можете посмотреть, какие проблемы?

— Сохранились только системные логи. Видеозапись отсутствует — шли сильные помехи от башни.

Артём ощутил унизительную растерянность. Никаких доказательств того, что разговор на постоялом дворе действительно имел место, у него нет.

Но сам-то он отлично всё помнит! И полированную деревянную стойку, и блеск бутылок, и насмешливый голос хозяина-самозванца…

Он попытался ещё раз прокрутить тот разговор в памяти — и скривился от боли, будто получил удар по затылку. Пошатнувшись, он услышал обеспокоенный голос шефа:

— Артём! Ну-ка посмотри на меня!

Сфокусировать взгляд удалось с некоторым трудом. Несколько мгновений Артём стоял, глубоко дыша. Боль постепенно отступила, самочувствие пришло в норму.

— Значит, так, — сказал шеф, — давай-ка бегом на экспресс-обследование.

— Меня Сёма уже проверил…

— Сёма всего лишь оценил общее состояние. А сейчас ты пойдёшь в медблок, где серьёзный сканер. После этого — домой, отдыхать. От погружений я тебя временно отстраняю. Считай, что у тебя внеплановый отпуск.

— Но вы же только что говорили — с утра надо на инструктаж…

— Артём, по-твоему, я могу отправить на задание человека, который страдает галлюцинациями?

Так и не придумав, что возразить, Артём поплёлся по коридору к лифту.

Вяло подумал, что отпуск — это не так уж плохо. Лишь бы отпуск этот плавно не перешёл в увольнение…

В медблоке всё сверкало стерильной, неестественной белизной. Плафоны на потолке светили раздражающе-ярко. Дежурила, как назло, не симпатяжка Леночка, а пожилая мымра Зоя Кондратьевна. Посмотрев на Артёма так, будто он оторвал её от чрезвычайно важного дела, она велела ему сесть в кресло и нацепить шлем-сканер.

Приборы едва слышно гудели.