Перо коннекта

Снегирю почудился звук лопнувшей струны.

У Марины закатилась глаза, подкосились ноги.

Он подхватил её — и рефлекторно даже успел поймать карту, которую она уронила. Быстро глянул по сторонам.

Солнце уже садилось, хотя ещё минуту назад висело вроде бы высоко — время как будто сдвинулось, скакнуло вперёд, к закату. И солнечный диск тоже изменился. Сейчас он казался не золотым, а ржаво-железным, чужим, тяжёлым. Это было похоже на заклёпку над горизонтом — там, куда уходило русло.

И само оно, русло, тоже стало другим.

Трещины уже не зияли — теперь их заполняла тёмная жидкость. Цвет её трудно было определить в закатных лучах — не то нефть, не то… Снегирь вздрогнул, когда ему пришло в голову сравнение с кровью.

Нефть-кровь сочилась из ран в земле.

Он взвалил на плечо Марину и побежал к берегу.

Выскочить успел в последний момент. Когда обернулся, на дне уже не осталось сухого места. И уровень воды (точнее, жуткой подземной жидкости) поднимался.

— Артём… — Марина пошевелилась.

— Сейчас увезу тебя, потерпи.

— Не надо… Пусти, не бойся, не упаду…

Снегирь аккуратно поставил её на землю. Она действительно не упала, лишь вцепилась в его плечо. Пробормотала, глядя на русло:

— Чернильная река… Быть не может…

— Чернильная?

Сначала он удивился, но потом подумал — а ведь и правда, её сравнение здесь подходит больше всего. Кровь ему померещилась с перепугу, да и нефть по цвету всё-таки отличается… Хотя нефть из-под земли — это было бы, по крайней мере, логично… Чернила же — вообще бред…

Впрочем, жидкость в реке, прибывая, становилась прозрачнее.

Странный цвет уже не казался столь концентрированным. Через пару минут, когда ржавое солнце окончательно закатилось, вполне можно было решить, что между берегами — просто вода, пусть и довольно тёмная.

Тут он вспомнил про карту, которую так и сжимал в руке.

Да, река проявилась и на бумаге. От скального пятна влево, чуть загибаясь вниз, теперь уходила толстая чернильная линия.

— Как думаешь, — спросила Марина, — она уже на всех картах?

— Давай проверим.

Он через интерфейс попытался вызвать «аэрофотоснимок», но вместо этого получил лишь приступ головной боли. Даже в глазах на миг потемнело. Помехи шли колоссальные. Снегирь потёр висок, сплюнул и предупредил Марину:

— Интерфейс не работает.

Но он опоздал — она уже и сама попыталась удовлетворить любопытство, за что и поплатилась немедленно. Её лицо перекосилось, она вскрикнула — видимо, ей досталось сейчас сильнее, чем Снегирю.