Постфактум. Книга вторая.

Вступать в борьбу с жителями города не входило в его планы. Эти, двоя сами нарвались, и ему ничего не оставалось, как прикончить их всё равно что муху, норовящую залезть в миску с едой во время трапезы.

Мгновенно оценив обстановку, он в один прыжок перемахнул двухметровый забор из горбыля и бросился прочь с места событий. Да, голод продолжал терзать. Впрочем, найти где подкрепиться, в этом довольно крупном городище на границе с Сыроземским княжества задача не сложная.

В данный момент его сознание будоражили новые, доселе невозможные для его организма возможности.

Унаследовав от человека внешность, он смог вкусить удовольствие от его неотъемлемой части жизни, как занятие любовью. Это поистине невероятная способность, которую передал хозяин прежде бесполому существу. Какие ещё «подарки» получил Мерлей от Кощея и что они повлекут за собой, с каждым днём проявляясь, перестраивая тело, можно только гадать.

Спустя некоторое время. Оксана

Краски[3], вынуждающие делать перерыв в её нелёгком ремесле, вовремя не пришли.

Однако этим вечером Оксана решила остаться дома.

Несмотря на постоянство этого процесса, работающего как часы, к которому привыкла женщина, зачать ребёнка у ней не получалось. Бабка Варвара, согнутая в дугу и вынужденная смотреть всё время себе под ноги своим единственный полуслепым глазом, очень сильная знахарка в городе, к которой Оксана обратилась несколько лет назад, сказала: «чрево твоё, дитятко пустое и ни одно семя не способно пустить в нём росток».

И с тех пор Оксана не раз не усомнилась в её словах. Вплоть до сегодняшней ночи.

Низ живота стал болеть к полуночи. Ещё через час он заставил страдающую от нестерпимых мук женщину покинуть постель.

— Куда ты, дочка? — старая мать, вот уже несколько лет прикованная к кровати, отличалась отменным слухом.

— Пить что-то захотела, — не моргнув соврала скорчившаяся от боли девушка. Идти было тяжело, ноги отекли и не слушались её. — Спи, матушка, не о чём беспокоится, я сегодня всю ночь дома.

— Как же не беспокоиться, ежели совсем худо на Руси стало, — слабым, осипшим голосом запричитала старушка. — Кощей, энтот, паразит эдакий, покойных из могил поднял, погубить всё живое удумал, — она тяжело вздохнула, зашлась глухим кашлем, после чего продолжила монотонно. — А тебя цельными ночами нет. Где бродишь? С кем бродишь? Кто тебя там по кустам таскает…

— Ой, мам, хватит, спи уже! — едва сдерживая стон, прошипела Оксана и выскользнула в горницу.