Постфактум. Книга вторая.

Опухоль, закрывшая глаз спала, после неё на веке остался небольшой синяк. — Ты почему кричишь?

— Тихо, — произнесла смуглянка тоном не терпящим возражений, поднеся указательный палец к губам. — Не мешайте мне, ребята.

Илья в непонимание посмотрел на неё, потом на Мала — тот лишь развёл в стороны маленькие ладошки и стал наблюдать за происходящим, шмыгая веснушчатым носом.

А наблюдать и удивляться тут было за кем и за чем. Ясмину словно подменили, девушка в один миг превратилась в холодную незнакомку. Движения рук, мимика, даже яростный шёпот, которым она по очереди проникала в уши бесчувственного чародея — всё чужое.

Конечно, Илья и Мал догадались, что все эти изменения привнёс активировавшийся дар Яги, однако наблюдать за происходящим стало просто жутко. Того и гляди Ясмина вскочит и обернётся в ту кошмарную старуху из Плавающего леса. Однако вскочил Годогост!

Мага резко подкинуло от земли. Нет, это не было магией, просто руки и ноги его в один миг пришли в движение, отталкиваясь от поверхности.

— Тише, тише, — уже своим, слегка охрипшим голосом, произнесла смуглянка, поглаживая гмура по груди.

— Отец, я не вернусь! — отрывисто выкрикнул маг самоучка, не открывая глаз, лицо его исказила страдальческая гримаса. — Я не такой, как вы и не буду таким никогда… — слова оборвались кашлем и невнятным бормотанием.

— Ясмина, ты его исцелила! — Илья бросился к девушке, хотел было приобнять за плечи, но сдержал порыв. Слишком шокировало его преображение зеленоглазой. — Я не могу поверить, ты научилась лечить!

— Он ещё слишком слаб и проспит до утра, — усталым голосом произнесла Ясмина, уронив подбородок на грудь.

Чёрные волосы, с засохшей на них кровью, были растрёпаны и закрывали лицо, ни дать ни взять — ведьма! — Я очень устала, того и гляди свалюсь. Что это было сейчас, не пойму… Я видела ходячую избу и болото… Яга, она смеялась надо мной, а потом удивилась и даже испугалась.… Хочу спать…, — сумбурно забормотала она, усаживаясь на мягкое место, а потом и ложась на бок.

Ясмина зевнула и, подсунув сложенные руки под голову, засопела.

Наступивший день явил себя не сразу, ведь здесь под кроной исполинского дуба, вдоль ствола, которого можно идти в течение нескольких минут, как вдоль шершавой стены, он никак не мог заглянуть к спящим на земле путникам.

Илья проснулся от неприятного ощущения, резко смахнул с лица жука, цепляющегося за кожу своими маленькими, но очень цепкими лапками. Его передёрнуло от гаммы чувств, моментально прогнавших сон.