Книга II: Владеющий

А такие размышления волей-неволей прогоняли любой намек на веселье…

– Прошу прощения, Мэтр Харма. Не хотел бы прерывать ваш урок, но сейчас наше время пользоваться ареной.

К нашему наставнику подошел рослый худой мужчина в черной броне. Из-за его плеча торчал угол длинного щита, а на груди поверх вороненного нагрудника покоился медальон в форме меча.

По рядам Аколитов пронесся шорох сдержанных шепотков:

– Черный щит!

– Смотрите, у него черный щит!

– Жрец…

– Дурак, это паладин ордена!

Мэтр Харма медленно развернулась к визитеру и отвесила еще более медленный почтительный поклон.

Для воинов империи не было людей, к которым они бы испытывали большее уважение, чем Черные Щиты – боевая элита всех служителей Воргана.

– Приветствую вас, экзарх. Спасибо за напоминание, мы уже закончили. – потом воительница крутанулась на пятках и громко объявила: – На сегодня все! Завтра жду всех с рассветом. Будем учиться маневрировать по сигналам амулетов!

Не утруждая себя прощанием, наставник повернулась к нам спиной и быстро зашагала прочь с арены.

А Аколиты принялись медленно разбредаться, на ходу стягивая и ослабляя тесемки учебных доспехов.

Вслед за паладином на песок высыпала целая толпа послушников Воргана – будущих жрецов. И еще до того, как мы успели удалиться, принялись отрабатывать какие-то странные построения и маневры. Где-то там, среди сотен юношей, был наверняка и Йеро, на приглашение которого на небольшую частную вечеринку я так и не отреагировал.

Но я не сумел разглядеть его среди множества чужих лиц.

– Как-то необычно они стоят, – поделился я наблюдением с подошедшим ко мне Асталом. – Харма учит нас совсем по-другому.

– Не удивлен, что ты заметил, – пробасил здоровяк, – ведь это так и есть. Нас натаскивают воевать против людей, а жрецы бьются против демонов. Потому и построения у них совсем другие.

– И где же они их находят? – прикинулся я забывчивым дурачком, хотя прекрасно знал ответ.

– Ясно где! В Дьявольском Разломе!

Отлично. Наконец-то подвернулась интересующая меня тема, расспросы о которой будут сейчас предельно уместны. Не то чтоб я боялся упорствовать в своем интересе, просто почти всегда находились дела поважнее и посрочнее. А уж с тех пор, как воитель погрузился с головой в обучение, подходящий момент для беседы отыскать получалось все реже.