Кольцо Тора

- Стал мне известен один факт. Ерунда, по сути. Но... не в том вопрос.

Лазарь поднялся и продолжил: - Касается это одной бумажки, которую твой приятель отыскал в архиве своего занюханного института.

- Нет, никаких мексиканских страстей. Меня все эти дела на хрен не интересуют. Дело в том, что подписал его, этот документ, мой дед.

- Да, да, - "Дон" местного разлива картинно повернулся и, уже обращаясь к своим спутникам, закончил: - Помер дедуля. Давно уже. А мне перед смертью сказал: "желаю я, внучок, чтоб разыскал ты документик тот.

Семейную, понимаешь, реликвию".

-Последняя просьба, святое дело, - издевательски подмигнул он лежащему на кровати Игорю.

- Вот и решил я эту бумагу в семью вернуть, в смысле, обратно получить.

Пришел на работу к вашему очкастому, к профессору, с деловым предложением, а мне говорят, нету его, тот, оказывается, в лес уехал. С друзьями.

Я, конечно, сразу и сообразил, за каким таким интересом их на природу потянуло. Ну, мне спешить некуда, решил подождать возвращения.

- И вот тебе на, дождался. Говорят мне люди: "Приехал профессор, только вот засада, не сам, а в качестве холодного груза. Товарищи привезли. Сердце". Нет, я, конечно, понимаю, такое бывает... но редко.

- Короче, мент, - внезапно сменив тон и манеры, рявкнул "урка". - Чего вы там, в лесу, нарыли? Колись. Чего такого, что своего подельника там же, не отходя от кассы, прибрали?

И тут же, сменив грозный рык на пасторскую интонацию, окончил: - Да и ладно, не хочешь, не говори.

Только я тут подумал, раз ты мне за навет должен, то и клад этот, или чего там... следует у тебя конфисковать. В погашение, так сказать, морального и материального ущерба, - закончил набивший руку в словопрениях авторитет.

"Вот и ответ, - понял Игорь. - О покойных плохо говорить, конечно, нехорошо, но трепло Миша был тот еще. Видно, похвастал, кому не следовало, что, мол, отыскал интересную "захоронку". Звон и пошел. А тут и наш пострел. Ему в голову ничего, кроме золота и бриллиантов, естественно, прийти и не может.

-А когда узнал, что с Михаилом такое случилось, вовсе загорелся. Рассудив по себе, что добыча выходит вкусная, если приятели ее поделить не сумели. А про деда - это он так, дуркует, издевается".

"Странный народ, эти авторитетные предприниматели, - подумалось пленнику. - Казалось бы, есть у тебя кусок, жирный. Так сиди себе под корягой, жуй его. Нет, норовят в каждую крошку, что мимо плывет, вцепиться".