Великая Охота

— Подъём! — я пнул его под зад, и мой друг нехотя поднялся на ноги.

Наши соседи заворочались и тоже проснулись, изумлено разглядывая нас. Я решил, наконец, уже обратится к этим молчаливым зрителям:

— Господа, сейчас у вас появится прекрасный шанс покинуть это тухлое место. Пользоваться им или нет решать только вам. Однако чтобы поберечь ваш рассудок, прошу сейчас отвернуться к стенке и не подглядывать.

Удивительно, но они послушались меня. Я же повернулся к Критрексу.

— Давай, снеси уже эту решётку.

— Я? — возмутился гоблин.

— Давай сам, мы оба знаем, что тебе это как кусок мяса съесть. А может, и легче.

— Не. Я не хочу людей пугать.

— А я, по-твоему, хочу? Между прочим, я много лет прожил в этом городе как человек. И покинуть его хочу так же.

— О, Небо! — возмутился я. — Крит, какой из тебя человек?

— Получше, чем из тебя, — брякнул он.

— Очень сомневаюсь.

Критрекс приводил очередной аргумент, когда я услышал гулкий удар где-то в коридоре. Слабая волна знакомой силы коснулась моей кожи. Я удовлетворённо хмыкнул.

— Ладно, не ворчи, — я примиряюще поднял руки,- похоже, нас и так спасут.

Щупленькая фигура в чёрном плаще мелькнула рядом с решёткой. Послышался лязг замка, и дверь отворилась.

— Кто это? — удивлённо спросил гоблин, показывая пальцем на паренька, прячущего лицо в недрах глубокого капюшона.

— Мой ученик, — беззаботно ответил я.

Критрекс принюхался, после чего наклонился мне над ухом:

— Рихард, ты в курсе, что твой ученик — девушка?

— Поверь мне, у него есть и более серьёзные недостатки, — кивнул я, после чего обратился к Хлое.

— Молодец. Считай, урок самостоятельности тебе засчитан.

— Спасибо, Учитель. Вот, возьмите,- она протянула мне меч и два кинжала. — Выкупил у того торговца за четыре золотых.

— Четыре золотых?!! — возмутился я. — Да один только меч стоит больше, чем всё состояние этого напыщенного Фираделли!

Мы побежали по коридорам, оставив наших бывших соседей решать, как же использовать неожиданно подвернувшуюся свободу. Почему-то я был уверен, что они так и останутся сидеть в камере.

Дать людям то, чего они жаждут — не значит научить их этим пользоваться.

Около выхода валялся всё тот же стражник. Я остановился перед ним и повернулся к Хлое:

— Скольких ещё ты вырубила, пока добралась до нас?

— Двоих, — тут же ответила девушка.

— Их тела так же валяются посреди дороги?

Её недовольный взгляд был виден даже из-под капюшона:

— О чём вы, Учитель? Во-первых, я шла очень осторожно, обходя караульных.