Великая Охота

Бегущие за ними пехотинцы, как полоумные, махали обагрёнными кровью королевских воинов алебардами, а лучники и немногочисленные арбалетчики из леса прикрывали своих товарищей.

Подгоняемый азартом боя, я рванул к карете. Без лишних слов понятно, что она — основная цель наших врагов. Мятежники разумно полагали, что, убив главную советчицу короля, они как минимум ополовинят его силы. Слухи об этом доходили даже до наёмников.

Лихой рыцарь, срубив голову одному из наших, летел на меня, приметив новую жертву. Я побежал ему навстречу.

Увернувшись от лезвия, я нанёс восходящий удар своим клинком, вспоров брюхо вороному жеребцу, а после и его хозяину, не спасённому даже кольчугой.

Когда до кареты оставалось всего несколько метров, четверо пехотинцев появились передо мной, словно из ниоткуда. Недолго думая, они ринулись в мою сторону. Отбив выпад первой алебарды, я проскользил по её древку мечом и рассёк шею нерасторопному вояке. Полуоборотом уйдя от лезвия другого, я поравнялся с противником и, схватив того за шкварник, резко дёрнул.

Потеряв равновесие, враг налетел спиной на алебарду товарища и сбил того с ног. В два шага оказавшись рядом с ними, я вогнал меч в свежую плоть, прикончив обоих. Последний же, оценив ситуацию, спешно ретировался в поисках другого противника.

Путь к карете был расчищен. Я уж было побежал, когда краем глаза заметил несущуюся на меня лошадь. Ошалевшее животное, раненное в круп, тащило по земле мёртвое тело королевского рыцаря, зацепившегося ногой за стремя.

Не упуская возможности, я схватил поводья. Пегая не остановилась, а дёрни я сильнее, второй раз остался бы без лошади. Ничего не оставалось, кроме как, сконцентрировав силу в ногах, прыгнуть и оказаться в седле. Отрубив конечность ненужному пассажиру, я всё же смог успокоить лошадку и подвести её к карете.

Быстро отворив дверь, я едва успел увернуться от летящего в меня кинжала.

— Леди Зерьвильда, я из вашей охраны! — быстро сообщил я.

— Знаю,- кивнула она. — Простая проверка.

— Нужно уходить. Наш отряд почти уничтожен, — я протянул ей руку. Она, не раздумывая, ухватилась за неё и через мгновенье сидела позади меня. Раненая лошадь пошатнулась, но выстояла.

***

Проснувшись, я обнаружил, что вся камера спит. В оконце сияла луна, сообщая нам, что пора бы и честь знать. Я попытался растолкать ворчащего гоблина:

— Подъём, Критрекс. Уверяю тебя, на свободе лучше спится!

— Ну ещё пять минуточек, Рихард. Будь человеком.