Временщик 2

Только для использования Игроками.

— Чтоб меня … — выругалась Рис, — он похож на твой.

— По характеристикам так вообще одинаковые.

— Это, конечно, р-р-редкость, но н-н-не нечто невообразимое, — заволновался Лиций, — б-б-ывало, что мастера с-с-специально создавали одинаковое оружие.

— Вот только для чего?

— Первый клинок тебе передал хорул? — спросила Рис.

— Да. То есть нет. Отдал Охотнику, а тот мне.

— Как этот нож попал к Пулю, остается только догадываться, — смахнула челку с лица Рис. — Если представить, что хорул тоже…

— ….

то он знал, что я встречусь с ним.

— И уб-б-бьешь.

Мы замолчали, обдумывая случившееся. Однако чем дольше мы сидели, тем больше становилось понятно, что ничего хорошего сейчас не надумаем.

— Ладно, черт с этим ножом. Надо думать, как освобождать Троуга. Точнее где найти эту самую дьявольскую серу.

— С этим к-к-как раз все п-п-просто.

— Ага, стоит лишь отправиться в Фиррол и разграбить кабиридское кладбище. Вот только я Светлый. Проход мне заказан.

— Нет, — улыбнулся Лиций, — надо к-к-как раз возвращаться в Отстойник.

Глава 6

Не секрет, что на протяжении всей истории нашей страны понятливых и рассудительных людей не очень любили. Выражение «очкарик» или «интеллигент», щедро выданное лишь на основе высшего образования, всегда несло в себе негативный оттенок. А после слов «ты че, самый умный?» обычно били лицо. Причем довольно сильно.

 Забавно, что именно сейчас мне хотелось сделать то же самое — влепить Лицию, чтобы наконец он что-то объяснил.

Начал, понимаете, играть в загадочность, уткнулся в монитор, читает, изучает.

Помимо нас, в интернет-кафе рядом с общиной Отстойника народу было не много. Двое подростков за дальним компьютером, постоянно краснеющих и хихикающих. Бабулька лет шестидесяти, которая после каждого нажатия на кнопку клавиатуры поднимала голову и справлялась, туда ли ткнула. Чуть полноватая девушка моих лет в деловом костюме. Ну, и наша троица.

Самое противное, среди всех присутствующих именно я занимался какой-то фигней.

Даже Рис, поняв, что мы здесь надолго, вытащила альбом и устроила почеркушки. А мне чем заняться? Можно, конечно, попробовать систематизировать всю информацию прошедшего дня. Для начала самое важное — деньги. Убийство Пуля обогатило меня на сто двадцать четыре грамма. На переход обратно пришлось затратить девяносто шесть. В закромах осталось еще вдоволь — восемьсот тридцать девять грамм. Целое состояние для меня недельной давности.