Раубриттер (IІ. - Spero)

Может, подобное ждет и меня, подумал Гримберт, тщетно пытаясь найти такое положение тела, при котором холод не обжигал по крайней мере самые чувствительные участки тела. Может, моя голова превратится в выжженный курящийся дымом сосуд, а я сам не успею даже ощутить боли. Едва ли Берхард станет утруждать себя выкапыванием могил, в Альбах похороны – слишком роскошный ритуал. Скорее всего, несостоявшийся барон досадливо сплюнет, развернется и медленно пойдет прочь.

Ни один доспех не позволит самозванцу управлять собой, как верный боевой конь не позволит взгромоздиться в седло незнакомцу.

Однако… Это «однако» было соблазнительным, как все смертные грехи мира, смешанные в одном бокале – с несколькими сладкими каплями концентрированного морфина.

***

«Воровской Эдикт». Вот та отмычка, которая может помочь ему завладеть доспехом, если, конечно, тот еще не превратился в изъеденную радиацией ржавую рухлядь. «Воровской Эдикт» был принят Хлотарем Восемнадцатым, предыдущим императором, триста лет назад, по результатам Сто Двадцать Шестого Крестового Похода, получившего среди современников малопочтенное прозвище «Безумный Анабазис».

И получившего отнюдь не напрасно.

Если предыдущие Крестовые Походы подолгу агонизировали в глубине захваченных сарацинами земель, иногда тлея по многу лет подобно застарелым нарывам, судьба Сто Двадцать Шестого оказалась предопределена почти с самого начала.

Первые же сражения ознаменовались рядом блестящих побед. Передовые франкийские силы, высадившись под Яффой, обрушили на ее стены испепеляющую мощь христианского гнева, в считанные часы устлав город жирным, липнущим к брусчатке, пеплом.

Внезапность удара с моря ошеломила сарацин сильнее явления Архангела Гавриила с огненным мечом – и те бросились прочь, позабыв свои проклятые святыни. Однако дальнейшие события стали развиваться совсем не так, как было намечено императорскими военачальниками.

Должно быть, сам Сатана надоумил отчаявшихся сарацин использовать для защиты Яффы последнее оружие, остававшееся в их руках – ядерную торпеду, оставшуюся со времен Проклятых Чумных Веков.

Торпеда дождалась своего часа, мало того, сработала наилучшим образом и в самый неподходящий момент – когда, охваченные всеобщим ликованием, грузовые транспорты и баржи крестоносцев беспорядочно, отталкивая друг друга бортами, устремились в захваченный порт, стремясь исторгнуть из своих ржавых чрев грозные осадные орудия, беспокойную пехоту и застывшие в ожидании решительного боя рыцарские доспехи.