Раубриттер (IІ. - Spero)

- Дело обычное, - подтвердил он, - Как кубки поднимать, так рыцарская честь превыше всего, а как выручку делить, тут каждый за ножом тянется… А чего ж домой не возвернулся?

Гримберт готовился к этому вопросу. Достаточно долго, чтоб подготовить ответ, гладкий и обтесанный, как камешек со дня ручья.

- И рад бы, да не судьба. Пока я от ран оправлялся, в Турине порядки поменялись. Новый маркграф не очень-то нас привечает. Мы ведь предыдущему маркграфу присягали, клятву верности давали. А тут…

- Ах да, этот, новый… как его, беса… - Берхард пощелкал пальцами, - Гендерик, вот! Говорят, свое собственное знамя собирает, а Паучьих рыцарей не жалует.

Многих, кто уцелел, на плаху отправил или до смерти запытал.

- Гунтерих, - поправил его Гримберт, - Нового маркграфа звать Гунтерих.

Ему захотелось опорожнить кружку до дна одним глотком. Залить этой зловонной черной жижей мысли, извивающиеся на дне рассудка, словно змеи в пересохшем колодце. Получить хоть минуту передышки. Но он знал, что это не поможет.

Есть имена беспокоящие, саднящие, как заноза. А есть те, что врастают глубоко в мясо подобно обломанному наконечнику от стрелы или осколку. Такие не вытащить, даже если истечешь кровью.

- Может и Гунтерих… - судя по движению воздуха над столом, Берхард махнул рукой, - А верно говорят, будто он при Пауке конюхом был? Ладно, неважно. Теперь-то уж ты далеко от него - как голова от срального места. Только мой тебе совет, мессир, лучше бы тебе про это на улицах не рассказывать. А правду говорят, что барон…

Наверно, собирался спросить, может ли барон отливать на площади у всех на виду.

- Почему? – спросил Гримберт, - Здесь не любят туринцев?

Берхард некоторое время молчал. Судя по звуку, скоблил пальцем скверно выбритый подбородок.

- Не сказать, чтоб не любят, да только после Железной Ярмарки могут кости и пересчитать. А то и утопить в канаве, бывало и такое. Пять лет минуло, но такие уж тут, в горах, нравы, обиду помнить годами могут. Я хоть и не из здешних, но в эти дела стараюсь не лезть, знаешь ли.

Турин, Салуццо… Это ваши с ними счеты, сами и разбирайтесь промеж себя, вот что.

Надо отвести от себя подозрения, подумал Гримберт. Берхард по-звериному осторожен, он нипочем не пойдет в Альбы с человеком, который может притянуть к себе дополнительные неприятности – в Альбах хватало своих собственных.

- Я не застал Железную Ярмарку. Пять лет назад я служил на северной границе. Охранял туринские земли от свевов и маркоманов.