Раубриттер (IІ. - Spero)

«Ну и кто должен подать сигнал к атаке? – гневно осведомился он, - Третий ангел?[2]»

Может, Магнебоду подчас не доставало такта, но тактическую обстановку он понимал в совершенстве. Шеренга иберийцев уже не представляла собой монолитную линию - раздробленная на отдельные звенья, она быстро таяла под натиском тяжеловесных рыцарских порядков Лотара. И хоть карта не передавала деталей боя, пряча их за неказистыми тактическими обозначениями, Гримберту казалось, что он ощущает хруст вминаемой в камень пехоты, разрозненный треск аркебуз и тяжелый гул стальной лавины.

«С каких пор тебя стала заботить судьба наемников, Магнебод? Туринская казна щедро оплатила их работу».

«И она, черт возьми, неплохо сэкономит – если ты, конечно, не платил им наперед! Еще минута – и твоих наемников превратят в кровавые тряпки на перевале!»

Гримберт позволил себе скупую улыбку, хоть и знал, что «Золотой Тур» едва ли сможет транслировать ее Магнебоду. Есть вещи, которые невозможно передать в радио-диапазоне.

«Я знаю. Это будет означать, что они хорошо выполнили свою работу».

Мало кто из живущих ныне рыцарей мог похвастать тем, будто видел замешательство Магнебода. Когда и Битве Шутов его отряд оказался заблокирован в Вердонском ущелье беспорядочно отступающей пехотой, ему потребовалось не более минуты, чтобы отдать приказ наступать сквозь ее порядки. В этот раз он молчал ощутимо дольше.

«Я думал, ты хотел использовать иберийцев как заслон, - наконец произнес он, - Чтобы заставить войско Лотара прежде времени развернуться в боевые порядки и упредить в перестроении…»

«Нет, - мягко сказал Гримберт, - Я хотел, чтобы баронские рыцари прокатились по ним, вдавив в камень.

Чтобы порядки Лотара рассыпались и смешались. Чтобы пехота отстала от рыцарей. Чтобы вскрылись артиллерийские позиции и резервы. Пусть давят чертовых наемников себе в удовольствие, пусть празднуют победу и ликуют. Я хочу, чтоб они вдоволь повеселились, прежде чем превращу этот жалкий подгулявший балаган, вообразивший себя армией, в размазанную по камню сукровицу! Накормлю добрым туринским железом эту чертову ярмарку уродов и…»

Он замолчал на некоторое время.

Но отвлекла его не тактическая карта – к тому моменту на ней давно не происходило ничего заслуживающего внимания. Его отвлекла новая мысль.

«Что такое? Что такое, Гримберт?»

«Черт возьми, кажется, я знаю, под каким названием эта битва войдет в историю».

***

- …и вот когда от нас осталось едва десяток, мы услышали рёв. Это был настоящий рёв, мессир.