Раубриттер (IІ. - Spero)

- Любят же благородные господа языком почесать… - пробормотал он, - Так, глядишь, за беселами великосветскими вся ночь и пройдет. Двигай, мессир. И оборачивайся пореже. Буду жив – догоню. А не догоню, так поставь от меня свечку в соборе Святого Павла в Бра - за поминовение души старого дурака.

Не говоря более ни слова, Берхард скользнул в темноту, да так, что даже снег под ногами не скрипнул. Гримберт какое-то время смотрел ему вслед, несмотря на то, что маломощные сенсоры не могли обнаружить даже тени, потом медленно развернулся и повёл машину вперёд.

Берхард был прав, до рассвета оставалось не так и много времени.

[1] Здесь: примерно 234 м.

[2] «Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод…» - Откровение Иоанна Богослова.

Часть 8

Идти в одиночку оказалось еще сложнее. Гримберт быстро понял это, едва блекло-серый отсвет рассвета лег на снег. Теперь у него не было идущего впереди проводника, который обходил невидимые под белым покровом рытвины и ямы, указывал на осыпи и опасно колеблющиеся булыжники.

Теперь он сам себе был и авангардом и обозом. И, судя по скорости и беспомощности, все-таки более обозом.

Терморегулировка в доспехе работала так скверно, так что Гримберт так и не смог согреться. Одно спасало – воспринимая через нейро-штифты ощущения стального тела, он почти переставал ощущать сигналы того кома искалеченной плоти, что прятался внутри.

Иногда это помогало.

Никчемная железяка. Ни один рыцарь, будь это даже самый опустившийся раубриттер из нищих западных земель, не осмелился бы нанести на ее серые, как бродячего пса бока, свой герб – это покрыло бы его позором на семь поколений вперед. А ведь доспеху полагается и имя…

Гримберт с трудом сдерживал тяжелый, дребезжащий в легких смех, размышляя о том, какого названия заслуживает эта рухлядь.

«Ржавый Воитель». «Колченогий Гном». «Грохочущий Утиль».

Нет уж, он не собирался давать этой куче лома ни имя, ни даже прозвища, чтоб ненароком не протянуть между ними тончайшую, как нейро-связь, нитку.

Как только он будет в силах, он продаст эту кучу хлама, хоть бы даже и на ярмарке, беда только в том, что едва ли в Салуццо найдется идиот, готовый выложить за нее больше пары монет.

Нет, подумал он, ощущая, как желание смеяться угасает само собой, точно угли от костра. Беда в том, что никто не даст мне такой возможности.