Раубриттер (IІ. - Spero)

- Что ты узнал? – требовательно спросил он, - Сколько их?

- Ночью было пятнадцать. Но теперь уже тринадцать. Двух я из аркебузы ухлопал, очень уж позиция была удачная… Дальше искушать судьбу не стал, уж не обессудь, иначе они сами меня железом нашпиговали. Очень уж ловкие черти и с оружием управляются отменно.

- Кто они?

- Не понять. Только не иберийцы, это уж как Бог свят, и, сдается, не местные. Не из Салуццо то бишь. Говорят по-франкийски, но говор чудной, незнакомый. Никогда такого не слышал. Впрочем, особенно-то я к их шатрам не совался, потому как пулю получить неохота, так, неподалеку уши погрел.

Зато разузнал, кто у них главный.

- Кто? – резко спросил Гримберт.

Берхард потер грязным пальцем щеку.

- Как его, собаку… Мессир Лаудо, что ли.

- Лаудо?

- Вроде того. Имя чудное, не из наших краев.

Гримберт ощутил, как тяжело пульсирует в груди сердце. Точно не мощный насос, гонящий по жилам кровь, а какой-то жабий пузырь, способный лопнуть в любой миг.

- Лаубер? Может, его звали Лаубер? Вспомни!

Берхард быстро закивал головой.

- Ах, черт, в самом деле, Лаубером они его кликали. Мессир Лаубер, вот как.

- Мессир Лаубер…

- Так они его называли. Видать, важная птица, а?

Будь на месте его никчемной развалины «Золотой Тур», уже ощутил бы тревожные перемены в самочувствии хозяина. Изменившийся пульс, мгновенно поднявшееся давление, резкое повышение ритма сердцебиения и дыхания… Заботливый «Тур» уже ввел бы ему дозу синтетического психолептика, чтобы успокоить нервную систему, толику кроверазжижающего, немного эфир бензоилэкгонина[1], чтобы прийти в тонус…

- Проклятый падальщик… - процедил он, не разжимая губ, - Даже сюда… До самого ада…

- Не падальщик, - Берхард мотнул головой, - Не та порода.

Скорее, ястреб. Такие вонзают когти в спину так, что кости трещат. И добычу выслеживать тоже умеют.

Гримберту захотелось от отчаяния садануть стволом орудия по гранитному валуну, как кулаком.

Лаубер. Злой призрак страшного прошлого. Он последовал за ним и в страшные Альбы.

Даже если Гримберт сломает шею, рухнув в древнем доспехе с высокого утеса, первой же фигурой, встретившей его в аду станет он – ядовитый змей, граф Женевский.

- Рыцарей среди них нет?

- Не родился еще тот дурак, что рыцаря в горы потащит. На перевале оно одно, а тут… Пффф.

Лаубер осмелился вылезти из гнезда без своего «Уранового Феникса»? Подумав несколько секунд, Гримберт пришел к мысли, что это не так уж невероятно.