Раубриттер (IІ. - Spero)

- Берхард? Значит, ты пытал его и выведал, кто…

- Нет, - Лотар улыбнулся так широко, что стали видны трущиеся друг о друга кости в его глотке, - Барон фон Кетлер был столь любезен, что еще десять дней назад, пребывая в Бра, отправил мне в столицу анонимную депешу, в которой милостиво извещал, что маркграф Гримберт, именуемый так же Туринским Пауком, имеет желание посетить мои владения в Альбах и навестить Бледный Палец. Я счел невозможным игнорировать свои обязанности как радушного хозяина и вот… И вот мы здесь! Разве не прелестно?

Лотар заворочался на снегу, пытаясь использовать свои многочисленные но слабые конечности, чтобы утвердиться в удобном положении.

Гримберт мстительно подумал, что это должно было потребовать от него чертовски много усилий. И причинить чертовски много боли его искаженному телу, являвшему собой насмешку над человеческим.

- Берхард сдал меня? Сдал тебе? Еще до того, как мы покинули Бра?

Лотар рассмеялся. Когда-то его смех был мелодичным и тонким, но изменившаяся грудная клетка и гортань сильно исказили его, превратив в надсадный скрежет.

- Должно быть, ты еще не понял всего очарования картины. Я думал, паукам полагается быть более сообразительными… Вы оба предали друг друга. Ты его, он – тебя. Только он успел чуть раньше. Ах, дьявол, как это мило! Ей-Богу, я бы разрыдался от умиления, но, пожалуй, воздержусь. Уж ты-то должен помнить, где нынче обретаются мои слёзные железы…

Нет, подумал Гримберт, я бы не стал тратить на него снаряда.

Раздавил бы ногой, как насосавшегося крови клопа. И даже это было бы для него слишком милосердной смертью.

Маркграф Салуццо сладко потянулся, отчего внутри его раздувшегося багрового тела хрустнули переплетенные между собой кости.

- Мне чертовски интересно, как вы двое разоблачили друг друга, мой милый Гримберт. Как барон фон Кетлер распознал тебя даже под личиной увечного слепца, я уже знаю. У нас с ним было время по-дружески поболтать.

Но как ты узнал, кто он?

Гримберт покачал головой и лишь затем вспомнил, что неуклюжий доспех не способен воспроизвести такое сложное движение – бронированный шлем, внутри которого была заключена бронекапсула, не обладал должной степенью свободы в своих движениях.

- Я не знал его имени и титула. Лишь догадывался. То, что он не простой контрабандист, стало ясно почти сразу. Слишком правильная речь, хоть он и пытался это скрыть.