Раубриттер (IІ. - Spero)

И этот акцент… Может, в провинциальном Бра ему и удавалось выдавать себя за иберийца, но он такой же уроженец Жироны, как я – архангел Гавриил.

- Твоя проницательность может соперничать лишь с твоим чувством юмора, Паук. И как же ты вывел его на чистую воду?

- Невнимательность к деталям. Она подвела его, как подвела многих других на этом веку.

Описывая битву на перевале Ревелло, он сказал, что альмогавары шли в бой с кличем «Despierta, hierro!»

Лотар приподнял бровь, похожую на кусок прилипшей к плоти бурой водоросли.

- «Железо, пробудись»? И что?

- Это клич на иберийском наречии, - спокойно пояснил Гримберт, - Но ни один уроженец Жироны в здравом уме не станет кричать ничего подобного. Видишь ли, Жирона пусть и входит в состав Иберийского королевства, населена в основном каталонцами. Те гордятся своими корнями и разговаривают на своем собственном каталонском наречии, презирая иберийскую речь. В бою они кричали бы по-каталонски «Desperta, Ferres!», но никак не «Despierta, hierro!» по-иберийски.

Изувеченные руки Лотара изобразили несколько неуклюжих хлопков.

- Браво, мой мальчик, браво! Дорогой барон фон Кетлер, я всегда считал вас большим хитрецом. Но, говорят, злость – большая мастерица смущать разум. Мне кажется, за последние пять лет она съела остатки вашего подчистую. Я даже немного разочарован.

***

Берхард собирался что-то ответить, но поперхнулся собственной кровью и бессильно закашлялся, роняя в рыхлый снег дымящиеся карминово-розовые капли.

- Месть, - пробормотал Гримберт, - Вот та тропа, что вела его все это время между гибельных скал. Эта тропа называлась местью. Ты ведь бросил его там, под Ревелло, пять лет назад. Его – и всех прочих своих вассалов. Скормил моим рыцарям, сам в решающий миг бежав от боя. Что, понадеялся на то, что этой крови, пущенной тебе, хватит, чтобы утолить императорский гнев? Надеялся выторговать себе прощение за ересь?

Лотар ухмыльнулся.

Это гримаса, должно быть, задействовала не только его уцелевшие лицевые мышцы, но и многие другие, причудливо и противоестественно расположенные. Отчего его лицо едва не затрещало, словно составляющие его кости пытались разойтись.

- Императорский гнев? – спросил он почти ласково, - Мой милый Гримберт, для человека, которого считают самым прожжённым хитрецом восточных земель иногда ты наивен, будто херувим.