Раубриттер (IІ. - Spero)

Неудивительно, отправляясь в Альбы принято брать с собой лишь самое необходимое, кто станет тянуть с собой такой балласт?..

- Разбойники, - предположил он, прикрывая онемевшие от холода губы ладонью, - Или лангобарды.

- Лангобарды в жизни так глубоко в Альбы не забирались. Боятся они гор, нехристи. Видно, по вере их проклятой арианской выходит, что лучше бы сюда не ходить. Может, они и трижды еретики, только вот на счет этого понимают правильно… Видать, не такие и дурные у них божки… Но не это самое страшное, мессир.

После Железной Ярмарки я на всяких калек насмотрелся, знаешь ли. Иной раз такое по мостовой ползет, что на улицу выходить не хочется. Но там…

- Что?

- Кто-то потратил до черта времени, сооружая из них фигуры.

- Какие фигуры?

- Паскудные, мессир. Весьма паскудные. Меня от одного взгляда проняло до самых кишочек. Кто-то поднимал выпотрошенных переломанных мертвецов и расставлял по всей низинке в хитрых позах. А это непростая работа. Мертвое тело здесь, в Альбах, быстро деревенеет, через час даже пальца не согнуть.

Но тот, кто учинил это над ними, имел много времени и много сил, вот что я скажу. И еще много паскудной фантазии. Вмерзлись так, что копьем не оторвать. Некоторые держат друг друга за руки, другие будто бы играют или пляшут, а то и…

Берхард негромко выругался на незнакомом Гримберту языке, должно быть, иберийском.

- Что?

- Сношаются, - буркнул проводник, - Во всяких разных позах, которые среди честных христиан не ведомы.

- Дьявол… - пробормотал Гримберт, - Это в самом деле отвратительно.

Можно вымещать злобу на своем враге, но насмехаться над его мертвым телом – это уже ни в какие…

Берхард на миг сдержал его рукой, и без лишнего почтения. Судя по всему, проверял посохом какой-то узкий проход на их пути.

- Да, - сухо сказал он, - Ни в какие. Но меня поразило то, с какой любовью и каким старанием эти несчастные мертвецы были выстроены. Они были отмыты от крови, причесаны, брови подведены углем, а губы алым сургучом.

Те из них, кто лишились в страшном бою глаз, обзавелись новыми – из полированных камешков, что встречаются в низинках. Я хожу тут не один год, ты знаешь. Так вот, только на то, чтоб отполировать эти чертовы камешки потребовалась бы прорва времени. Чертовски большая прорва времени.

Гримберт ощутил желание тоже сплюнуть в снег. Но сдержался – лишь только потому, что не хотел походить на этого скудоумного болвана, которого судьба определила ему в спутники.