Раубриттер (IІ. - Spero)

- Но про штурм Севильи они не соврали?

- Флорио и в самом деле был там. Но не потому, что был защитником истинной веры. Просто император поспешил отослать его подальше от Аахена, воспользовавшись первым удобным предлогом. На фон Кибурга и так уже смотрели, как на бешеную гиену.

- Но штурм…

- Он не имел никакого отношения к штурму, город был взят без участия Флорио, когда его залили напалмом. Зато Флорио оказался первым, когда крепостные стены пали и дошёл черёд до расправы над жителями. Говорят, он учинил в Севилье такую резню, что трупы еще три дня хоронили во рву.

- Вот тебе и прекрасная дама… - голос Берхарда не казался озадаченным, скорее, насмешливым, - Вот так-так… Ну а Гвозди Христовы?

- Не было никаких гвоздей, - пробормотал Гримберт, морщась от очередного порыва ветра, колючего, как пригоршня битого стекла, брошенного в лицо, - Его поход веры превратился в один растянутый на три года кошмар. Три года Флорио фон Кибург безумствовал на юге, творя подвиги столь же дикие, сколь и пугающие. Сжигал деревни вместе с их обитателями, приняв их за еретиков.

Расстреливал паломников, обвиняя их в укрывательстве священный реликвий. Чуть не стал причиной мятежа на юге, уничтожив несколько баронов безо всякого суда. Воин веры… Говорят, Святому Престолу пришлось вычеркнуть из своего Информатория некоторые его наиболее значимые подвиги, чтоб не плодить беспокойства и слухов. Вот что такое был Флорио фон Кибург, прозванный Несчастным. Он приносил несчастья везде, где появлялся. В конце концов императору пришлось отослать его в Палестину, чтобы избавиться от этого источника неприятностей. Говорят, сарацины в конце концов пленили его и сварили в масле. Хотел бы я на это надеяться.

- Что-то мне подсказывает, что и с прекрасной дамой все было не так просто, а?

Гримберт усмехнулся.

- Прекрасная дама… Для Флорио всякая дама была прекрасной, если только не оказывалась достаточно быстрой, чтоб сбежать или покончить с собой. Единственное, во что бы я охотно поверил, это в оторванные конечности.

Флорио и в самом деле отличался… Некоторой… неразборчивостью в постели.

Закончить Гримберт не успел – неподалеку грохнула дверь и наружу выбрался один из рыцарских слуг. Звук его заплетающихся шагов был столь хорошо различим, что не требовалось иметь глаза для того, чтобы понять - этот парень едва держится на ногах. Гримберт инстинктивно сильнее обхватил клюку. Палка в руках слепого – такое же грозное оружие, как куриный клюв, но, по крайней мере, без боя он не дастся.