Опальный маг

Ясень тоже рад, только в силу паскудного характера никак не может найти подходящих слов, — подначил Пройдоха Ясеня, который сделал вид, что ничего не услышал.

— Хорошо, я готов. Только много веков назад я дал обещание — освободить одного человека из плена — и до сих пор не сдержал слова. Время уже пришло, а я до сих пор никак не решусь. Поможете мне его выполнить? — с мольбой в голосе попросил Лютый.

— О чём разговор, запросто, — легко согласился Пройдоха — отказывать кому-либо в помощи было не в его правилах. — Какую прекрасную принцессу освобождать будем?

— Почему принцессу? Никаким принцессам я обещаний не давал.

А освобождать я иду Маргелиуса Альгвардского.

— Что?! Кого мы освобождаем? — у него от неожиданности даже голос сел. Насмешник только пальцем у виска покрутил, он уже ничему не удивлялся.

— Много лет назад, когда я служил Маргелиусу, я дал ему обещание: если его пленят, освободить его. Теперь он очнулся от сна, и я должен вызволить его, — хмуро ответил дракон.

— Откуда ты знаешь, что он проснулся? — вклинился в разговор Ясень, в глубине души уже жалея, что в благодарность за спасение согласился на целый год стать спутником музыканта.

Он думал, что его ждут приятная прогулка и увлекательные приключения, но настолько увлекательные приключения — это слишком даже для него, а приятной прогулкой что-то и не пахнет.

— Он мысленно связался со мной, позвал на помощь. У меня с герцогом кровная магическая связь, я её не ощущал, так как он был, считай, мёртв, а я — свободен все эти века. Но сейчас я его чувствую.

Маргелиус успел сообщить, что заключён в каменном мешке и самостоятельно освободиться не может.

— Ты понимаешь… — начал было трубадур, но дракон перебил его.

— Думаешь, я не понимаю, кого должен освободить?! Думаешь, я не мучился, пытаясь решить — идти или не идти? — горячо произнёс Лютый, пытаясь показать всю глубину сомнений и боли, мучивших его. — Я давал обещание и должен его выполнить.

— Ты же говоришь, что не сдержал его раньше. Что же тебе мешает и дальше не сдерживать его? — въедливо уточнил Ясень.

— То, что он очнулся несколько недель назад. Когда он спал, это было одно — он не мучился, и я мог оттягивать этот миг до парада чёрных дыр. Но теперь он страдает. Слишком жестоко оставлять его похороненным заживо, каким бы он ни был. Он спас мне жизнь, я не могу этого забыть. Как и не имею права бросить его беспомощным. Это бесчеловечно. Я обязан откликнуться на его Зов… — грустно заключил дракон, ковыряя землю когтями передних лап.