Опальный маг

— Он прав, — согласился Пройдоха, — оставлять кого-либо замурованным заживо — это нонсенс. Бросать его там нельзя. Значит, идём в замок мага.

Однако глубине его души царил настоящий хаос — всё так сложно и запутанно. Как принять верное решение меж двух огней — когда нельзя всё оставить так как есть, а если освободить, то можно сделать ещё хуже.

«Надо, пока идём в замок, срочно что-нибудь придумать», — решил он про себя, шагая за драконом на Север.

— О, моя горькая доля! Богиня Удачи, на что ты покинула меня! — горестно возопил Ясень, воздев лапки к небу и плетясь вслед за ними.

— Теперь моим спутником, помимо придурковатого хиппи, будет и полоумный дракон-убийца. И в довершение всех бед я иду вместе с ними освобождать из плена спятившего чародея, которого умные люди давным-давно определили туда, где ему самое место. Определённо с годами род людской окончательно поглупел, предкам такое и не снилось!

— Кончай стенать. И давай шевели лапами, а то и до следующего тысячелетия не дойдём, — прервал горестные вопли Пройдоха.

Жалующегося на злую долю насмешника ещё никто не видел, обычно бывало наоборот — те, кому выпадало несчастье столкнуться с ними на одной дороге, проклинали всё на свете.

4

— Гляди, цветочки! Какие красивчатые! — воскликнул Тугомысл, тыча толстым волосатым пальцем в направлении островка, мимо которого они проплывали. — Давайте нарвём.

— Это белоснежники, — пояснил Нэдфилд. — Рвать их нет смысла.

— Почему? — полюбопытствовал Проныра, чеша за ухом шестом.

— Несъедобные! С виду красивые, аромат восхитительный, а на вкус гадость. Так-то, — меланхолично отозвался пузатый гоблин, налегая на шест. В глубине души он искренне сожалел о несъедобности островных цветов.

— А мне для гербария, — заявил Тугомысл, от мысленного усилия наморщив лоб. — Я цветы не жру!

— Гребём к острову, — поддержал брата Тугодум.

— Нет, не гребём! — возмутился Овгард. — Я с вами не всякие цветочки-лютики отправился собирать, а бабло на свадьбу зарабатывать.

И на всякие глупости отвлекаться не намерен, — он возмущённо глянул на братьев, утёр пот со лба и снова принялся грести, тщательно налегая на шест, поднимая вокруг себя капельки сверкающих на солнце брызг.

— Зря.

— Почему это зря? — не удержался от вопроса лысый тролль, бросая грести, и исподлобья глядя на толстого гоблина.

— Ну, если братья насобирают и засушат этих цветочков, то ты потом вполне можешь преподнести парочку из них в дар своей невесте.