Право на жизнь

– После введения военного положения коллегия военного трибунала рассмотрела нападение на ферму Щегловых. Заочно все виновные в убийстве детей – как исполнители, так и те, кто отдал преступный приказ – приговорены к смертной казни через повешение. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Люди на площади ответили молчанием. А Тарья вдруг поняла, что после речи сенаторов сжала кулаки. И также стояли остальные. Слово сказано: никаких соглашений, война до победы.

Всю следующую неделю гвенъя вели активную разведку, старались выманить хоть кого-нибудь из-за стен или поймать зазевавшегося крестьянина.

Везде их встречала одна и та же картина: одинокие фермы пусты, люди сидят в деревнях, как в крепостях. Не помогали и пожары на полях – хотя нормальный крестьянин должен в панике спасать гибнущий хлеб… здесь же в ответ стреляли, зачастую уничтожая остаток поля, лишь бы зацепить хоть одного врага. 

Только привыкшие к иному темпу жизни гвенъя считали, что действуют быстро, на опережение.

Утром второго дня вторжения адмиралу Роту сообщили: Толгой добрался до ближайшего поста закрытой связи и немедленно готов к совещанию.

Видеосвязи, конечно, не было. Потому оператор, проводив начальство в комнату в подвале Сената, просто вручил наушники и гарнитуру. Потом удалился, закрыв за собой звуконепроницаемую дверь. Но адмирал Рот достаточно давно и плотно общался с Великим каганом, чтобы представить его и так.

– Здравствуйте, Александр, – слышно было, что каган хмурится.

– Здравствуйте, Толгой.

Нас переиграли? Военные приготовления были не началом удара по вам. Гвенъя наступают по старой орденской дороге, и активную разведку ведут в том же направлении. Судя по всему, их главная цель – промкомплекс Нижнего города.

Толгой хрипло выдохнул, словно хищник перед прыжком.

– Это мы ещё посмотрим. Я сразу, ещё когда уезжал, отдал приказ форсированным маршем идти к трассе. Там уже сосредоточены все грузовики, которые мы смогли найти. Смены водителей и горючее вдоль трассы тоже готовы.

Самое большее семь дней – и мы перережем и дорогу, и резервы. Запрём светловолосых без снабжения и подкреплений. Напрямую в тыл ударить – это, конечно, крайний вариант…

Адмирал Рот поморщился. Если кто-то из гвенъя спасётся, это может привлечь внимание Синклита раньше времени – «конфликт с участием трёх рас».

– Время есть. Мой штаб считает, что стычка с пограничниками и ополченцами в первый день заставила понести неприемлемо высокие потери.