Якудза из другого мира 6

Но я думала, что он хотя бы тебя уважает, мой старый друг... А если он тебя ни во что не ставит, то я не могу этого стерпеть. Прости, Норобушка, но это выше моих сил.

В голове сразу замелькали варианты развития дальнейшего разговора.

Хамить и давить в ответ нельзя – как раз этого она и добивается. Тогда я буду в невыигрышном свете и меня задавят опытом. К тому же, сэнсэй пока что на стороне Шизуки, ведь я "обозвал" его домашней собачкой. А произнести подобное при женщине чревато...

Ей нужен мой гнев и агрессия – не стоит их отдавать, а то в горячке могу наболтать такого, что потом вовек не отмоешься.

Одно бранное слово, сорвавшееся с моих губ, может здорово пошатнуть мнение сэнсэя о своём лучшем ученике.

Если я скажу, что такой тон беседы мне неприятен, то могу показать слабость и свою вину. Ведь у нас как – кто слаб, тот зачастую и виновен.

Остается воздействовать психологическими наработками прошлого. Я... улыбнулся.

Да, улыбкой я показал, что не считаю себя виновным. Исподтишка показал открытые ладони тыльной стороной наружу, чем продемонстрировал полное отсутствие оружия, и самое главное – я начал дышать в унисон с Шизуки.

В это сложно поверить, но когда используешь синхронизацию с гневным человеком, когда находишь нужные вибрации, то невольно он видит в вас отражение себя, как в зеркале. И, постепенно переходя на более глубокое и спокойное дыхание, вынуждаете человека подстраиваться под себя. Так наступает успокоение...

А теперь стоит призвать сэнсэя в судьи. Да-да, если атака Шизуки направлена на меня, с привлечением Норобу, то почему бы не воспользоваться её же приёмом?

– Сэнсэй, госпожа Исикава права, – с улыбкой ответил я.

Этими словами я обезоружил Шизуки. Она думала, что сейчас я буду сопротивляться, оправдываться или же как-то отмазываться, но я пошел другим путём и своими словами чуть выбил почву у неё из-под ног. Она слегка опешила, а мне только это и было нужно. Я всё также продолжал дышать в унисон с Шизуки, но внимание перенес на Норобу.

– Я сказал, что ты вряд ли когда захочешь стать домашней собачкой, ведь на самом деле ты – дерзкий волкодав! А твоя стая, которую называешь "старой гвардией", за тебя любому глотку порвут.

Кто же будет рвать глотку за болонку? Только какая-нибудь модница, у которой вся жизнь сосредоточена в гламуре и обустройстве собственного счастья. Так рассуди нас – неужели я мог назвать тебя болонкой?

Удар за ударом я разбивал защиту Шизуки, но продолжал дышать и понемногу успокаивал дыхание.