Между Раем и Адом

На шее не было янтарного кулона, что значило, что связь с сестрой разорвана и потеряна, а голова по-прежнему раскалывалась. Однако боль была необычная. Она словно открывала тяжелую дверь, за которой показывались забытые воспоминания, но и они ускользали от меня быстро, как песок сквозь пальцы.

Осторожно подойдя к решётке, я взялась за неё, пытаясь оглядеться. Холодный металл обжёг руку, но было всё равно. Оказалось, что меня кинули в какой-то подвал, по-видимому темницу. Однако, что было странно — остальные камеры пустовали.

Похоже, охота велась либо на меня, либо на Катрин. Но её тут не оказалось.

Через пару минут в подземелье спустился один из солдат. За спиной огромные чёрные крылья, тёмные русые волосы и ярко-зелёные глаза.

— Джек! — крикнула я, глядя на друга, хватаясь и припадая к прутьям клетки.

Тот тут же подошёл ко мне. Такой печальный и потерянный, словно очень сильно разочаровался в моём поступке.

— Очнулась. — Вздохнул Моррисон, — тебе сейчас предстоит встреча с Миносом.

Мы искали тебя до нападения. В самом начале. Но твой канал был будто перекрыт. Почему ты решила сражаться за ангелов? Впрочем, не важно. Надеюсь, тебя не казнят, — Джек вновь тяжело вздохнул. — Ты предала чернокрылых.

— Нет! Погоди, послушай, это неправда! — забилась я, как бабочка в банке, — я… они ведь…

Я хотела оправдаться, но мысли невероятно путались. Джек лишь кивнул мне, сказав о том, что я должна подождать, и ушёл, а через минут двадцать вернулся, уводя по коридорам в длинную мрачную залу.

Она не была похожа на Зал Советов. Здесь всё было сделано из холодного тёмного камня, а вдалеке, за огромным П-образным столом сидел Минос и ещё несколько ирамитасов. Все они смотрели на меня. По правую руку от предводителя сидел Рик, а по левую — Амалия. Они холодно смотрели на меня, как на обычную пленницу, а в глазах сияло: предатель. Джек подвёл меня буквально в центр, так что теперь со всех сторон я была окружена несколькими тяжёлыми и осуждающими взглядами.

Но я абсолютно не понимала, что происходит, пока Минос не заговорил.

— Итак. Катерина Кристал. Кальмия, правильно понимаю? — равнодушно спросил он. — Ты — единственный чернокрылый воин среди этого ангельского сброда. А, простите, была. Была воином. Как же так получилось? — ухмыльнулся предводитель и откинулся в кресле, будто желая услышать оправдания или дерзость с моей стороны, но этого не было.

У меня было ощущение растерянности и непонимания.