Между Раем и Адом

В состоянии простить сестру, — Катрин попыталась мило улыбнуться, а в глазах только и читался один вопрос: «неужели отец доверяет Кейт больше, чем мне?».

Вот так сразу и поверила ей, ага.

Выдохнув, я ответила:

— Не в состоянии. Спроси у папы, если хочешь знать, о чём он со мной беседовал. Я говорить не буду. Как бы отец тебе и так всё и всегда рассказывает. Думаю, один маленький секрет ты переживёшь, — хмыкнула, вставая с кровати и потягиваясь.

Отойдя к подоконнику, я опёрлась на него ладонями.

Ужас, даже день не дадут спокойно отдохнуть.

То про проклятие рассказывают, то выведать тайны пытаются. А Катрин, тем временем, замерла на месте. Наверняка переводит дух, чтобы не сорваться и снова не назвать тварью. На самом деле, как бы я к ней ни относилась, она всегда была относительно сдержанная. Хорошо, не относительно. Она очень сдержанная, просто любила на меня всё выплёскивать.

Пару минут висело молчание. Я всё так же стояла и смотрела в окошко, а Катрин о чём-то думала. В конце концов эта напряжённая тишина прервалась коротким вздохом, и рука сестры осторожно легла на плечо.

Либо она приняла какое-то решение, либо это был вздох отчаяния, что её очень упрямая сестра не может простить за все годы оскорблений и унижений.

— Ну Кейт. Ну что ты вредничаешь? — спросила она, однако тут же убрала руку и встала рядом, глядя на сад. — Ладно. Можешь не говорить. Может, тогда полетаем? Как в детстве это бывало, когда мама была…

— Да, да, да. Не напоминай. Итак, настроение ни к чёрту, — отмахнулась я и глубоко задумалась.

Когда-нибудь все эти ссоры надо ведь прекращать. Они должны сгладиться и превратиться в забытую тень прошлого. Как долго можно переругиваться друг с другом и ставить нашу маленькую сестру в очень неловкое положение, когда она любит обеих, а эти две говорят друг про друга гадости? По правде говоря, мне и самой надоели все эти разборки и испорченное после хорошего дня настроение.

Почему-то тогда я не подумала, что так можно просто втереться в доверие, ведь не видела на то объективных причин.

Я очень наивно полагала, что пересмотр точки зрения о тех людях, с которыми живу уже более шестисот лет, очень поможет и станет хорошим началом к новым отношениям. Не всё же время мне злиться и ненавидеть свою семью. У них тоже есть чему поучиться.

Пока мысли были заняты важным решением, в комнате вновь повисла тишина. Казалось, что она вот-вот лопнет из-за случайного вздоха или шороха двери, трели птицы за окном или ещё чем, но нет.